Тем же самым отвергнуто и учение о сознании. И в «Шарираке» Шанкары сказано: «Даже при безначальности, по правилу слепой череды, это было бы просто неутверждённостью; бесконечное отступание уничтожило бы обиход, и намерение не было бы достигнуто».

Сказано вот что. На вопрос «кем куплено это золото?» кто-то отвечает: «вот этим слепым». — «А он как узнал?» — «Тот слепой дал ему узнать». — «А тот как?» — «Ещё какой-то слепой». Так чередою слепых дело не совершится. Но если в этой череде хотя бы один зрячий, зачинатель всего, — тогда совершится. И как там при всех дело совершается именно зрячим, так и здесь: обиход совершается лишь тогда, когда какая-то монета сперва истинна. И совершается он именно ею, потому что ведут дело, держа в виду её, и она заводит его, как зрячий.

А раз установлено, что какая-то монета истинна, — та, чью истинность знатоки дела познают испытанием, — она же, налагаемая и на поддельную, оказывается истинной. Итак, раз он истинен по тому, что делает своё дело, то и вселенная, им обозначенная, истинна и противоположна вещи-ошибке. И это уместно: ведь доказано, что обладающим частями по обиходу зовётся именно Параматма. Так и заблудшие восхваляют: «лоно истинного»; и шрути: «то называют истинным». Прочее — так же.

Итак, истинность мира принята, и при этом он тленен. Но тленность здесь не крайняя: это лишь невидимость, ибо стоит он непроявленно — раз принято, что следствие сущее, и по шрути «что было, бывает и будет» и далее.