Лалита: «Почтенный! А почему ты утаил, как прибывает ещё одно?» Нандимукхи: «Что же?» Лалита: «Остатки нектара губ честных жён пастушьего рода». Радха с улыбкой: «Лалита! Правда, правда! „По телу видно, чем кормят“. Лишь от этого чудесного эликсира у него в обеих руках такая округлость, что сокрушает гордость гладких сапфировых засовов; в груди — такая ширь, что рушит спесь изумрудных дверей; в бёдрах — такая стройность, что превосходит гордость изумрудных стволов банана; в лице — такая густая красота, что сжимает сладость бесчисленных осенних лун; в стопах — такая сладость, что пугает хвалу свежим побегам манго; во всём теле — такое благородное изящество, что стыдит искусное сочетание всякой сладости; а во всём облике — такое обилие явного сияния, что похищает блеск новых туч, синих лотосов и сапфиров, — и оно проникает и заливает его всего, и снаружи, и изнутри». А Вишакха надушила этот мягкий нектар её речи цветком ясной, с улыбкой сказанной остроты.