Я: «Друг, правда, правда: она так ко мне привязана, что не может меня оставить, — и к тому же сильно боится, я это знаю. Так слушай цену её жемчуга. Пусть она, по праву носящая своё имя, не вынося разлуки со мной, раздвоится и оставит одно своё изображение, начертанное отточенным кончиком ногтя, на небе моей тёмной груди. А я, тоже не вынося разлуки с ней, силой своего знания взойду парой полумесяцев на горах её груди. Тогда пусть она, будто обретя великую драгоценность, со всех сторон укроет меня краем одежды и наедине, всякий миг с трепетом глядя, обретает высшее блаженство. Или же я стану прелестным чёрным оленем в сердце этой луны, у которой нет отметины-лани».