Все зашумели от смеха, а я подумал: «Ах, какой острый ум у девушек Враджа — даже меня они заставили умолкнуть своей словесной игрой!» А вслух, будто в унынии, сказал: «Нандимукхи! Мы давали им тонкие одежды и прочее для наслаждений — и они выросли; мы давали им украшения с жемчугом, самоцветами, кораллами, рубинами, изумрудами, алмазами — и они ими украсились. А теперь, от гордости великим богатством свежей юности забыв, кто старше, кто младше, эти наши же крестьянки-гуджарки с презрительной пляской трепетных уголков глаз и с грудой надменных речей без конца издеваются даже надо мной, грозным царевичем, сыном самодержца всего царства Враджа! И всё же я лишь из уважения к Нандимукхи, главной служанке у стоп владычицы, из-за того, что мы живём в одном селении, и из страха перед дурной молвой до сих пор не считал их враждебные дела за обиду.