Upaniṣads · Tejobindu 4.29
॥
Devanāgarī
न मे जरा न मे बाल्यं न मे यौवनमण्वपि । अहं ब्रह्मास्म्यहं ब्रह्मास्म्यहं ब्रह्मेति निश्चयः
Transliteración (IAST)
na me jarā na me bālyaṃ na me yauvanamaṇvapi | ahaṃ brahmāsmyahaṃ brahmāsmyahaṃ brahmeti niścayaḥ
Palabra por palabra
SánscritoIASTSignificado
न मे जराna me jarāне моя старость
न मे बाल्यम्na me bālyamне моё детство
न मे यौवनम् अणु अपिna me yauvanam aṇu apiне моя юность — ни на йоту
अहं ब्रह्म अस्मिahaṃ brahma asmiя есмь Брахман
अहं ब्रह्म अस्मिahaṃ brahma asmiя есмь Брахман
अहं ब्रह्म इति निश्चयःahaṃ brahma iti niścayaḥ«я — Брахман» — вот твёрдость
Traducción
Не моя старость, не моё детство, не моя юность — ни на йоту. «Я есмь Брахман, я есмь Брахман, я — Брахман» — вот твёрдое решение.
Versión
2405829cb949 · publicado 2 ago 2026, 4:04:08 UTC
Disponible enRUPasa de verso en verso con
Литания кончается, и кончается тем, с чего началась третья глава: **«я есмь Брахман»**, повторённое трижды.
Отметим построение: сперва снято **всё** («не моё»), и лишь потом произнесено утверждение.
Порядок правильный, и это стои́т признать. Кто говорит «я Брахман», не пройдя литании, говорит от лица тела — и получается смешно и страшно.
Перед этим отброшены **три возраста**: детство, юность, старость.
Возраст — самое неопровержимое из наших отождествлений: «мне столько-то лет». А ведь и это не про меня. Гита говорит об этом в самом начале, и говорит с трогательной простотой: «Как в этом теле воплощённый проходит детство, юность и старость, **так же обретает он и другое тело**; мудрого это не смущает» (2.13).
Одна фраза — и весь ужас старения поставлен на место: это не конец, а **переодевание**.
И добавлю: слова эти сказаны не отшельнику в пещере, а воину перед боем — человеку, которому предстояло смотреть, как умирают близкие. Утешение, годное в такую минуту, стои́т многих рассуждений.