Так и в «Брихад-гаутамии» речение шри Кришны шри Баладеве: «Следствие, причина и то, что выше них, — тройство истин — это ведь я; и она, Радхика, моя возлюбленная, имеет облик всех трёх истин. Я выше природы, и она — облик моей силы; приняв благостный облик, я полон, выше Брахмана и сознания. Умолённый Брахмою, я являюсь из века в век — вместе с нею и вместе с тобою — ради погибели враждующих с богами».

«Саттва» — то, что есть следствие; «таттва» — то, что есть причина; и высшесть над тем и другим: это тройство истин и есть я. Оттого и там же, перед тем, при случае о шри Радхике: «Деви названа Радхикою, полною Кришны, высшим божеством; она полна всеми Лакшми, она вся — краса, обольщающая, высшая».

И шрути «Рик-паришишты» говорит так же: «Радхою — Мадхава, бог, а Мадхавою — Радхика: сияют они среди людей вполне». «Вибхраджанте» — сияет; «а» — отовсюду: таков смысл слов шрути. Оттого её превосхождение всех и преизбыток её счастья следует увидеть и в «Ади-варахе», при случае её пруда, и в шри «Бхагавате» — «Этою, несомненно, почитаем» и далее.

Всё это имея в виду, я вложил такой смысл и в венчающий стих. Смысл, доносящий их величайшее господство, пусть каждый свяжет сам, как прежде; а смысл, доносящий высшую сладость, — таков: «Рождение и прочее этого — откуда, из связи и из иного; и в вещах сведущий, самосияющий; кто сердцем передал Брахман первому поэту; о ком заблуждаются мудрые; где троякое творение не ложно, как обмен огня, воды и земли; чьим собственным сиянием всегда отвергнут обман, — ту высшую истину да помыслим».

«Откуда, из связи» — «анвая» значит: тот, кто всегда следует за нею, шри Радхою, имеющей облик его собственной силы высшего блаженства, и бывает к ней привязан, то есть шри Кришна; от него. И так же — «из иного», то есть от иной, от самой шри Радхи, всегда для него безвторой. Откуда — у кого — рождение, то есть явление «изначального», изначальной расы. То есть они двое суть высшее вместилище знания изначальной расы. Оттого он и указывает, что они несут бремя сладости дивнейших забав: «который в вещах» — сведущ, искушён в тех и этих собраниях забав; а «сварат» — та, что сияет и забавляется собою, такою же.

И оттого он говорит, что в описании их двоих, чей облик дивнее всего, вся моя снасть — одна их милость: «первому поэту» — мне, шри Веда-вьясе, впервые начинающему описание тех игр; «сердцем» — вратами внутреннего орудия; «Брахман» — звук-Брахман, доносящий его игры; который «передал», то есть в самый миг начала разом явил в моём сердце всю эту великую пурану. Это явлено в седьмой главе первой песни. «О ком», о которой, «мудрые» — Шеша и прочие — заблуждаются: начав определять её своеобразие, красоту, качества и прочее — «дивнейшая, какова же она?» — они не могут решить. И если бы она, такая, не сотворила милости, то у меня, хотя я и обрёл такую милость Мадхавы, —