«„Когда я от гнева бежала в глубь чащи и путь мой выдавал звон ножных браслетов, удвоенный пугливыми шагами, он, озорник, желая меня схватить, с глазами, дрожащими от радости, не заметил, как флейта выскользнула из его лотосной руки на землю“».