Упанишады · Rudrahṛdaya 52
॥
Деванагари
स यो ह वै तत्परमं ब्रह्म यो वेद वै मुनिः । ब्रह्मैव भवति स्वस्थः सच्चिदानन्द मातृकः
Транслитерация (IAST)
sa yo ha vai tatparamaṃ brahma yo veda vai muniḥ | brahmaiva bhavati svasthaḥ saccidānanda mātṛkaḥ
Пословный перевод
СанскритIASTЗначение
सः यः ह वैsaḥ yaḥ ha vaiтот, который
तत् परमं ब्रह्मtat paramaṃ brahmaтого высшего Брахмана
यः वेद वै मुनिःyaḥ veda vai muniḥмудрец, кто знает
ब्रह्म एव भवति स्वस्थःbrahma eva bhavati svasthaḥБрахманом же делается, в себе утверждённый
सत्-चित्-आनन्द मातृकःsat-cit-ānanda mātṛkaḥимеющий началом бытие, сознание и блаженство
Литературный перевод
«Тот мудрец, который знает того высшего Брахмана, делается Брахманом же — в себе утверждённым, имеющим началом бытие, сознание и блаженство».
Версия
87940b3e7bdd · опубликовано 12 авг. 2026 г., 05:00:00 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Книга кончается формулою брахмаива бхавати, «делается Брахманом же»; и разбиралась она при чтении Катхарудры (12), где было замечено главное: глагол бхавати, «делается», сам себя опровергает как утверждение тождества, ибо делаются тем, чем не были. Стоит прибавить тут слово, стоящее рядом и в других изводах отсутствующее: свастха, «в себе утверждённый». Составлено оно из сва, «свой», и стха, «стоящий»: буквально «стоящий в своём». В обиходном языке оно значит попросту «здоровый, в своём уме, пришедший в себя»; так говорят о больном, которому полегчало.
Значение это, по-моему, лучше богословского и объясняет всё место. Обещано не превращение в иное существо, а — прийти в себя; и человек, пришедший в себя после долгой болезни, не делается кем-то другим, а делается наконец собою. Вайшнавская сторона именно так и толкует эти обороты: сварупе стхити, «утверждение в собственной природе», есть у неё обычное имя освобождения. И означает оно не растворение, а прекращение самозванства: перестать считать себя телом, именем, званием — и оказаться тем, что ты есть, и чьё ты есть.
Оглянемся на книгу целиком, потому что она того стои́т. Она шиваитская и начинается вопросом о том, кто главный из богов; и отвечает на него так, что вражду делает невозможною: кто кланяется Говинде, кланяется Шанкаре (6); кто ненавидит одного, ненавидит другого (7); Вишну есть вечная самость всех существ (13); один облик разделён натрое ради дела (15). Потом идут семь строк поклонов, где всякий раз кланяются двоим порознь (17–23). Потом — Мундака, Тайттирия и знаменитые две птицы, о которых сказано прямо: вкушает одна, а не другая (41).
А потом книга объявляет их различие измышленным (42) и кончает единством. И вот в этом её ценность для читателя: она положила рядом оба свидетельства, не сгладив ни одного, — и всякий, кто дочитал до конца, может сличить их сам.