Upanishads · Annapūrṇā 1.22
॥
Devanāgarī
अविनाशि चिदाकाशं सर्वात्मकमखण्डितम् । नीरन्ध्रं भूरिवाशेषं तदस्मीति विभावय
Transliteration (IAST)
avināśi cidākāśaṃ sarvātmakamakhaṇḍitam | nīrandhraṃ bhūrivāśeṣaṃ tadasmīti vibhāvaya
Word-by-word
SanskritIASTMeaning
अ-विनाशि चित्-आकाशंa-vināśi cit-ākāśaṃнетленное пространство сознания
सर्व-आत्मकम् अ-खण्डितम्sarva-ātmakam a-khaṇḍitamвсеобъемлющее, нерассечённое
नीरन्ध्रं भूरि व अशेषम्nīrandhraṃ bhūri va aśeṣamбеспросветное, обильное, без остатка
तत् अस्मि इति विभावयtat asmi iti vibhāvaya«то есмь я» — так созерцай
Translation
«Нетленное пространство сознания, всеобъемлющее, нерассечённое, беспросветное, без остатка, — «то есмь я», — так созерцай».
Version
2d494d213d8f · published Aug 3, 2026, 2:37:28 AM UTC
Available inRUPage between verses with
Чид-акаша, «пространство сознания», — образ, на котором держится вся эта книга, и стои́т разобрать его сразу.
Пространство выбрано неспроста: у него есть три свойства, ради которых оно и взято. Оно везде; оно ничему не мешает; и оно не делится — сколько ни ставь перегородок, пространство в горшке и пространство в келье одно и то же (об этом было в 1.16).
Подобие хорошее, и первые два свойства принимаются без спора: сознание и вправду всепроникающе и ничему не препятствует.
А третье стои́т разобрать. Пространство не делится потому, что в нём нечего делить: оно есть чистое отсутствие препятствия, и «два пространства» сказать нельзя.
Но сознание не есть отсутствие. У него есть содержание, и оттого различить два сознания как раз можно — по тому, что́ они сознают. Ты не знаешь моей боли, и я не знаю твоей; а будь сознание пространством, боль была бы общая.
Вот на этом простейшем месте подобие и надламывается. Оно верно во всём, кроме того единственного, ради чего приведено.