Upanishads · Annapūrṇā 3.5
॥
Devanāgarī
ततः स्वमनसः स्थैर्यं मनसा विगतैनसा । अहो नु चञ्चलमिदं प्रत्याहृतमपि स्फुटम्
Transliteration (IAST)
tataḥ svamanasaḥ sthairyaṃ manasā vigatainasā | aho nu cañcalamidaṃ pratyāhṛtamapi sphuṭam
Word-by-word
SanskritIASTMeaning
ततः स्व-मनसः स्थैर्यंtataḥ sva-manasaḥ sthairyaṃзатем твёрдости своего ума
मनसा विगत-एनसाmanasā vigata-enasāумом, свободным от вины
अहो नु चञ्चलम् इदंaho nu cañcalam idaṃ«ах, до чего оно шатко
प्रत्याहृतम् अपि स्फुटम्pratyāhṛtam api sphuṭamхоть и вобрано — а явно»
Translation
«…затем [искал] твёрдости своего ума умом, свободным от вины. — «Ах, до чего оно шатко, хотя и вобрано!»»
Version
e6b60265aceb · published Aug 3, 2026, 2:37:28 AM UTC
Available inRUPage between verses with
Первое, что обнаружил освобождённый при жизни, севши как должно: ахо ну чанчалам идам, «ах, до чего оно шатко».
Восклицание это стои́т ценить. Человек, о котором за две строки сказано, что он уже освобождён при жизни, садится — и первое, что видит, есть непокорный ум.
Это, пожалуй, самое ободряющее место всей книги, и оно стои́т всех её рассуждений. Всякий, кто пробовал сидеть, знает это разочарование: сел, а в голове базар; и всякий склонен думать, что у него одного так.
Слово пратьяхритам апи, «хотя и вобрано», делает признание ещё точнее. Он уже отвёл чувства от предметов, сделал всё положенное, — и ум всё равно скачет.
И второе: вигата-энаса манаса, «умом, свободным от вины». То есть он смотрит на своё шатание без самоедства; и это единственный способ на него смотреть, потому что раздражение на себя есть тоже шатание, только с другой стороны.