Upanishads · Annapūrṇā 4.37
॥
Devanāgarī
तमेव धीरो विज्ञाय प्रज्ञां कुर्वीत ब्राह्मणः । नानुध्यायाद्बहूञ्छब्दान्वाचो विग्लापनं हि तत्
Transliteration (IAST)
tameva dhīro vijñāya prajñāṃ kurvīta brāhmaṇaḥ | nānudhyāyādbahūñchabdānvāco viglāpanaṃ hi tat
Word-by-word
SanskritIASTMeaning
तम् एव धीरः विज्ञायtam eva dhīraḥ vijñāyaего-то познав, стойкий
प्रज्ञां कुर्वीत ब्राह्मणःprajñāṃ kurvīta brāhmaṇaḥпусть брахман творит разумение
न अनुध्यायात् बहून् शब्दान्na anudhyāyāt bahūn śabdānпусть не размышляет о многих словах
वाचः विग्लापनं हि तत्vācaḥ viglāpanaṃ hi tatибо это изнурение речи
Translation
«Познав его, стойкий брахман да творит разумение; да не размышляет о многих словах, ибо это изнурение речи».
Version
eee68f60c5d6 · published Aug 3, 2026, 2:37:28 AM UTC
Available inRUPage between verses with
Это Брихад-араньяка (4.4.21) слово в слово, и стих там знаменит именно последним оборотом: вачо виглапанам, «изнурение речи».
Виглапана значит «истощение, утомление до изнеможения». Сказано, стало быть, что многословие изматывает самое слово: от бесконечного говорения слова стираются и перестают что-либо значить, как стирается монета, слишком долго ходившая по рукам.
Предостережение это годится всякому, кто занимается священными книгами, и мне в том числе. Прочитанного и сказанного вокруг любой строки бывает во сто раз больше самой строки, и наступает мера, за которою прибавка объяснений не проясняет, а застит. Признак, что мера перейдена, простой: человек уже не может сказать своими словами, о чём стих.
Вайшнавское чтение принимает это без всякой оговорки, но указывает, что́ книга поставила вместо многословия. Не молчание вообще, а праджня, «разумение», — и в практике преданности его место занимает не рассуждение о многом, а одно имя, повторяемое без счёта. Слово тут не изнуряется, потому что оно не объясняет, а зовёт; а звать можно бесконечно, и зов от повторения не стирается.