Upanishads · Annapūrṇā 4.61
॥
Devanāgarī
तदा जाड्यविनिर्मुक्तमसंवेदनमाततम् । आश्रितं भवति प्राज्ञो यस्माद्भूयो न लिप्यते
Transliteration (IAST)
tadā jāḍyavinirmuktamasaṃvedanamātatam | āśritaṃ bhavati prājño yasmādbhūyo na lipyate
Word-by-word
SanskritIASTMeaning
तदा जाड्य-विनिर्मुक्तम्tadā jāḍya-vinirmuktamтогда свободное от оцепенения
अ-संवेदनम् आततम्a-saṃvedanam ātatamнесознавание, распростёртое
आश्रितं भवति प्राज्ञःāśritaṃ bhavati prājñaḥстановится прибежищем; разумный
यस्मात् भूयः न लिप्यतेyasmāt bhūyaḥ na lipyateоттого более не пятнается
Translation
«…тогда свободное от оцепенения, распростёртое несознавание делается его прибежищем, и разумный более не пятнается».
Version
02c36f466055 · published Aug 3, 2026, 2:37:28 AM UTC
Available inRUPage between verses with
Слово ататам, «распростёртое, растянутое во все стороны», прибавляет к описанию единственную черту, какой недоставало.
Всё, что говорилось до сих пор, было отрицательным: не мнит, не пятнается, не оцепеневает. А тут сказано, что это состояние простирается — то есть имеет протяжённость, а не есть точка, в которую человек сжался. Различие существенное: сосредоточенность бывает и такая, что от неё делаются меньше, и тогда это не свобода, а щель, в которую забились.
Второе стои́т заметить в слове ашрита, «прибежище, то, к чему прибегли». Прибегают ведь к чему-то, что надёжнее тебя самого; и книга, говоря о несознавании, невольно называет его словом, требующим другого.
Вайшнавское чтение на это и указывает, без нажима. Прибежище есть понятие отношения: убежище пусто не бывает — оно чей-то дом, чья-то тень, чьи-то стены. Гита кончается тем же словом и договаривает его до конца: «оставив все дхармы, ко Мне одному иди в прибежище» (18.66); и там ясно, к кому прибегают, а не только от чего.