Upanishads · Annapūrṇā 5.2
॥
Devanāgarī
सम्यग्ज्ञानसमालोकः पुमाऽज्ञेयसमः स्वयम् । न बिभेति न चादत्ते वैवश्यं न च दीनताम्
Transliteration (IAST)
samyagjñānasamālokaḥ pumā'jñeyasamaḥ svayam | na bibheti na cādatte vaivaśyaṃ na ca dīnatām
Word-by-word
SanskritIASTMeaning
सम्यक्-ज्ञान-समालोकःsamyak-jñāna-samālokaḥс озарением от правильного знания
पुमान् अ-ज्ञेय-समः स्वयम्pumān a-jñeya-samaḥ svayamчеловек, сам подобный непознаваемому
न बिभेति न च आदत्तेna bibheti na ca ādatteне боится и не принимает
वैवश्यं न च दीन-ताम्vaivaśyaṃ na ca dīna-tāmни подневольности, ни убожества
Translation
«Человек, озарённый правильным знанием, сам подобный непознаваемому, не боится и не принимает ни подневольности, ни убожества».
Version
e749f14d79fe · published Aug 3, 2026, 2:37:28 AM UTC
Available inRUPage between verses with
Три вещи названы, и все три стоят рядом не случайно: страх, ваивашья — «подневольность, положение того, кем распоряжаются», — и дината, «убожество, приниженность».
Это одна цепь. Кто боится, тот попадает в чужие руки; кто в чужих руках, тот делается приниженным; а приниженный боится ещё больше. Наблюдение верное и не философское вовсе, а самое житейское: всякий видел, как страх переделывает человека до неузнаваемости и как быстро тот, кого запугали, начинает угождать.
Важно и то, что сказано на адатте, «не принимает». Не «его не унижают», а он сам не берёт на себя ни подневольности, ни убожества. Значит, дело не только в том, что с человеком делают, но и в том, соглашается ли он это на себя надеть.
Вайшнавское чтение с этим согласно и знает, чем такое достоинство держится. Не сознанием своего величия — оно шатко и от первого удара осыпается, — а сознанием, чей ты. Слуга большого господина не унижается перед малыми не по гордости, а потому, что ему попросту не перед кем; и в наших книгах бесстрашие всегда выводится отсюда, а не из презрения к опасности.