Upanishads · Annapūrṇā 5.46
॥
Devanāgarī
यस्य चित्तं न चित्ताख्यं चित्तं चित्तत्त्वमेव हि । तदेव तुर्यावस्थायं तुर्यातीतं भवत्यतः
Transliteration (IAST)
yasya cittaṃ na cittākhyaṃ cittaṃ cittattvameva hi | tadeva turyāvasthāyaṃ turyātītaṃ bhavatyataḥ
Word-by-word
SanskritIASTMeaning
यस्य चित्तं न चित्त-आख्यंyasya cittaṃ na citta-ākhyaṃу кого сознание не зовётся сознанием
चित्तं चित्-तत्त्वम् एव हिcittaṃ cit-tattvam eva hiсознание есть сама истина сознания
तत् एव तुर्य-अवस्थायांtat eva turya-avasthāyāṃто самое в состоянии Четвёртого
तुर्य-अतीतं भवति अतःturya-atītaṃ bhavati ataḥделается запредельным Четвёртому
Translation
«У кого сознание уже не зовётся сознанием, но есть сама истина сознания, — то самое, в состоянии Четвёртого, делается запредельным Четвёртому».
Version
5a19735b09af · published Aug 3, 2026, 2:37:28 AM UTC
Available inRUPage between verses with
Появляется турья-атита, «запредельное Четвёртому», — ступень сверх четырёх, и стои́т сказать, откуда она берётся.
Четыре состояния — бодрствование, сон со сновидениями, глубокий сон и турья — суть перечень Мандукьи, и он замкнут: «четвёртое» на то и четвёртое, что дальше счёта нет. Прибавление пятого есть уже позднейшее сочинительство, и книга здесь следует за ним.
Любопытнее, зачем такое прибавление вообще понадобилось. Причина, я думаю, та, что «четвёртое» в изложении оказалось слишком похоже на глубокий сон — та же тишина, то же отсутствие содержания; и, чтобы отличить одно от другого, пришлось надстроить ещё этаж. Затруднение это книга уже испытывала (5.16), где различала залёгшую и бессемянную склонность.
Вайшнавское чтение полагает, что надстройка тут не помогает, ибо о пятом сказать можно ещё меньше, чем о четвёртом. Затруднение снимается не прибавлением ступеней, а тем, что предел перестают описывать как состояние. Состояния, сколько их ни строй, все похожи друг на друга отсутствием содержания; а встреча ни на какое состояние не похожа, потому что в ней есть второй.