Upanishads · Annapūrṇā 5.92
॥
Devanāgarī
अलेपकोऽहमजरो नीरागः शान्तवासनः । निरंशोऽस्मि चिदाकाशमिति मत्वा न शोचति
Transliteration (IAST)
alepako'hamajaro nīrāgaḥ śāntavāsanaḥ | niraṃśo'smi cidākāśamiti matvā na śocati
Word-by-word
SanskritIASTMeaning
अ-लेपकः अहम् अ-जरःa-lepakaḥ aham a-jaraḥнепятнающийся я, нестареющий
नीरागः शान्त-वासनःnīrāgaḥ śānta-vāsanaḥбесстрастный, с утихшею склонностью
निर्-अंशः अस्मि चित्-आकाशम्nir-aṃśaḥ asmi cit-ākāśamбесчастен есмь, пространство сознания
इति मत्वा न शोचतिiti matvā na śocatiтак помыслив, не скорбит
Translation
««Я непятнающийся, нестареющий, бесстрастный, с утихшею склонностью; я бесчастен, пространство сознания» — так помыслив, не скорбит».
Version
32ff8006a7ec · published Aug 3, 2026, 2:37:28 AM UTC
Available inRUPage between verses with
Слово нирамша, «бесчастный, не имеющий частей», стои́т разобрать, потому что оно в этих спорах ключевое и обыкновенно проходит незамеченным.
Неделимость приписывают душе по хорошему основанию: то, что имеет части, распадается, а душа не распадается. Довод верен, и мы его принимаем: душа не составлена и разъять её нельзя.
Но из бесчастности выводят иногда и другое — будто душа не может быть частью. Это уже не следует. Быть неделимым и быть частью — вещи разные и вполне совместимые: буква в слове неделима, а между тем есть часть слова; и от того, что она часть, она не становится составною.
Вайшнавское чтение потому и держит оба утверждения без противоречия: душа неделима и есть частица Его, амша, как говорит Гита прямо: «частица Меня самого, вечная, в мире живых сделалась дживою» (15.7). Строка эта в нашей словесности решающая, и слово в ней стои́т то самое, которое здесь отрицается; а отрицать его на том основании, что душа неразъемлема, значит смешивать делимость с принадлежностью.