Упанишады · Kaṭharudra p10
॥
Деванагари
संन्यस्याग्निं न पुनरावर्तयेन्मृत्युर्जयमावहमित्यध्यात्ममन्त्रान्पठेत् । स्वस्ति सर्वजीवेभ्य इत्युक्त्वात्मानमनन्यं ध्यायन् तदूर्ध्वबाहुर्विमुक्तमार्गो भवेत्
Транслитерация (IAST)
saṃnyasyāgniṃ na punarāvartayenmṛtyurjayamāvahamityadhyātmamantrānpaṭhet | svasti sarvajīvebhya ityuktvātmānamananyaṃ dhyāyan tadūrdhvabāhurvimuktamārgo bhavet
Пословный перевод
СанскритIASTЗначение
संन्यस्य अग्निं न पुनः आवर्तयेत्saṃnyasya agniṃ na punaḥ āvartayetотложив огонь, вновь да не возвращает
मृत्युः जयम् आवहम् इतिmṛtyuḥ jayam āvaham iti«смерть, победу несущую»
अध्यात्म-मन्त्रान् पठेत्adhyātma-mantrān paṭhetмантры о самости да читает
स्वस्ति सर्व-जीवेभ्यः इति उक्त्वाsvasti sarva-jīvebhyaḥ iti uktvā«благо всем живым» сказав
आत्मानम् अन्-अन्यं ध्यायन्ātmānam an-anyaṃ dhyāyanсебя как не-иное созерцая
Литературный перевод
«Отложив огонь, да не возвращает его вновь; «смерть, победу несущую» — да читает мантры о самости. Сказав «благо всем живым», созерцая себя как не-иное, воздев руки, да будет он идущим путём освобождённых».
Версия
67700ae0c4cd · опубликовано 12 авг. 2026 г., 05:00:00 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
В строке этой есть слова, ради которых её стоит разобрать: свасти сарва-дживебхьях, «благо всем живым». Это последнее, что уходящий говорит вслух перед тем, как замолчать. Не заклинание, не мантра из слогов, а пожелание добра всему живому; и адресовано оно не богам, не наставнику и не себе.
Поставлено это уместно, и стоит понять, отчего. Человек только что оставил всё: дом, огонь, имя, сословие; и первое, что он делает, оставшись ни с чем, — желает добра тем, кого оставил, и всем прочим. Отречение, начинающееся с этих слов, не есть презрение к миру.
Стоит заметить и оборот атманам ананьям дхьяян, «созерцая себя как не-иное». Слово ананья значит «не другое, не отдельное»; и тут оно, разумеется, читается адвайтически: созерцай себя как не отличного от Брахмана. Стоит, однако, заметить, что то же слово в вайшнавских книгах есть одно из самых дорогих — только в другом падеже и с другим предметом. Гита говорит: ананья-бхактья, «неотвлечённым служением» (11.54), и ананья-четах, «с сознанием, не обращённым ни к кому иному» (8.14). Там ананья значит не «неотличный», а «не имеющий другого» — то есть тот, у кого нет второго предмета помимо Него.
Разница между этими двумя чтениями и есть весь спор в одном слове. «Не иной» может значить «я и Он — одно», а может — «у меня нет никого, кроме Него». Второе не требует отменять двоих и объясняет всё то же самое.