«Но в Матхуре ты играешь явно; откуда же взяться у нас допущению, что ты и здесь играешь сейчас?» — на это сомнение он делает свидетельством само их переживание: «Атман — полный знания, чистый, отличный, качествами не сопряжённый; постигается состояниями ума — глубоким сном, сном, бодрствованием».

Или так: пусть покамест речь об отсутствии разлуки со мною в неявленной игре; свяжите с этим и явленную, — вот что он говорит словами «Атман, полный знания» и далее. Смысл же таков: слово «атман» здесь направлено на слово «я». И значит: атман — это я, отличаемый как шри Кришна, — постигаюсь, то есть именно переживаюсь, вашими состояниями ума, отличаемыми как глубокий сон и прочее. Каков? «Полный знания» — искушён разными знаниями. «Чистый» — лишён порока. «Тот, от кого ушло излишнее» или «особо отличный» — «вьятирикта», всех превосходящий. «Сопряжённый качествами» — обладающий всеми качествами.

Оттого и это переживание, имеющее облик вспыхивания, иногда мыслится как приходящее даже вратами непосредственного видения; в нём и следует видеть причину того, чем они раздували его в себе при долгой разлуке. Указание, что он вспыхивает и в глубоком сне, разумеет здесь лишь одно: «вспыхиваю всегда».

Или же так: в сновидении и бодрствовании у них всё равно нет никакого иного состояния — это установлено. А поскольку иного состояния и быть не может, то и в глубоком сне, который здесь есть самадхи на шри Кришне, в него же входят и все многообразия состояний, принадлежащих сну и бодрствованию, — входят, оставаясь лишь его переживанием. И после того, как обычные люди говорят «я счастливо спал», они связывают с этим именно его; потому так и сказано. Так и в «Гаруде»: «В бодрствовании, во сне, в глубоком сне какое бы ни было состояние ума у йогина, стоящего в йоге, — оно имеет прибежищем Ачьюту».