«…того, которого не знаем мы все, даже спрашивая праотца. Путь тех, кто богат покоем и обузданием, — небо для тех, чьи дела благи; для усердных в брахманском подвиге высший путь — мир Брахмы; а мир коров труднодостижим, и это тот путь. И тот самый мир, бедствовавший, удержан тобою, Кришна, совершенным душою, стойким, герой, сокрушившим напасти коров».

Смысл его таков. Словом «небо» — по сказанному во второй: «Бхур-лока измышлена от стоп, Бхувар-лока у него от пупа, Свар-лока измышлена от головы, — таково измышление миров», — названа пятёрка миров, от Свар-локи до Сатья-локи. Выше, над тем, — «мир Брахмана», то есть мир, чья природа — Брахман, именуемый Вайкунтхою, ибо облик его — бытие, сознание и блаженство. Или «мир Брахмана» — мир Бхагавана: «увидели мир Брахмана, где прежде постиг его Акрура», — из десятой. Так и во второй: «Головами — Сатья-лока; а мир Брахмы вечен». И тика: «Мир Брахмы — именуемый Вайкунтхою; „вечный“ значит: не внутри творимого мира».

«Брахманы» — воплощённые Веды; «риши» — шри Нарада и прочие; «сонмы» — шри Гаруда, Вишваксена и прочие; ими он посещаем. Назвав так тех, кто прибег к нему навечно, он называет и тех, кто вправе туда идти. «Сома» — шри Шива, ибо он пребывает там, в мире Брахмы, вместе с Умою; ему — «путь». Как пропето шри Рудрою в четвёртой: «Держащийся своей дхармы человек через сотню рождений обретает бытие Виринчи, а выше того — меня, непроявленного; затем — Бхагавана, вишнуитскую обитель, как я, мудрые, при исходе времени». Выпадение шестого падежа в «соме» — ведийское, по правилу «у падежных окончаний бывает благое выпадение» и прочим; и дальше слово «путь» связывается так же.

«Свет» — Брахман; то есть у освобождённых, чьё настроение — единосущность с ним. Но не у всех таковых, — потому и говорит: «великих душою», то есть великих сердцем, почитающих Его в безразличии к освобождению, равных шри Санаке и прочим. Как в «И среди освобождённых, среди совершенных, преданный Нараяне весьма труднообретаем, о великий отшельник, — умиротворённая душа среди мириадов» и далее; и в «Из всех йогинов тот, кто с внутренней душою, пребывающей во мне, с верою почитает меня, считается у меня соединённейшим» и далее: величие завершается именно в них.

А выше того мира Брахмы, в месте выше всего, — «мир коров», то есть шри Голока. И «хранят» тот шри Голоку «садхьи» — вечные сонмы Его богов в коренном облике, тех, кого умилостивляем мы, мирские боги; они пребывают там и там как окружение, хранители сторон: по шрути «Они ведь достигают величия неба, где прежние садхьи — боги»; и по верхнему разделу «Падмы»: «Те прежние садхьи и вишведевы, вечные боги, благие видом, ведь достигают величия неба». Или же, по сказанному «то обильное счастье — родиться здесь хоть кем-нибудь в лесу, что и в Гокуле» и далее, «садхьи» — это шри пастухи, пастушки и прочие, кого умилостивляют и высшие преданные того рода ради обретения такого совершенства; они «хранят» его, то есть владеют им и наслаждаются. «Ведь» — в смысле известности.

Тот Голока «всюду», как и шри Кришна: он объемлет все вещи, мирские и немирские. Потому и «великий» — то есть имеющий облик Бхагавана, по шрути «великого, всеобъемлющего себя».