Нандимукхи: «Ах, как искусно ты толкуешь тайный смысл слов! Будь милостива, открой и тайный смысл „нового пастушества“ и прочего — нам его не постичь». Вринда: «Флейта, рог, посох, верёвка, горные краски, росписи на теле, свежее павлинье перо, ожерелье из гунджи, лесной убор — вот оно, прелестное новое пастушество; а словом „новое“ сразу дано понять, что он вечно юн. „Обрядом пурашчараны“: „пурах“ — впереди, под царём бакул, усыпанным цветами, где жужжат пчёлы; „чарана“ — хождение туда-сюда, ликующее разными играми, как у слона, опьянённого течкой; а „обряд“, который за этим следует, — обнять золотой жасмин, положить руку на несравненные глубокие плоды граната, поцеловать, как игрушечный лотос и свежий побег ашоки, — и напоить её самым пьянящим сладким вином взглядов из уголков трепетных глаз-лотосов, смешанных со свежей камфарой улыбки. Этим он стал „земледельцем“ — то есть „привлекающим“ — той, что играет в столице Шри Вриндавана и вкушает сладость, собирая жасмин, бакулу, чампаку, мадхави и золотую юттхику: он опьянил её и привлёк к себе. Вот что это значит.