आदित्यो वा एष एतन्मण्डलं तपति तत्र ता ऋचस्तदृचा मण्डलं स ऋचां लोकोऽथ य एष एतस्मिन्मण्डलेऽर्चिर्दीप्यते तानि सामानि स साम्नां लोकोऽथ य एष एतस्मिन्मण्डलेऽर्चिषि पुरुषस्तानि यजूंषि स यजुषा मण्डलं स यजुषां लोकः सैषा त्रय्येव विद्या तपति य एषोऽन्तरादित्ये हिरण्मयः पुरुषः
ādityo vā eṣa etanmaṇḍalaṃ tapati tatra tā ṛcastadṛcā maṇḍalaṃ sa ṛcāṃ loko'tha ya eṣa etasminmaṇḍale'rcirdīpyate tāni sāmāni sa sāmnāṃ loko'tha ya eṣa etasminmaṇḍale'rciṣi puruṣastāni yajūṃṣi sa yajuṣā maṇḍalaṃ sa yajuṣāṃ lokaḥ saiṣā trayyeva vidyā tapati ya eṣo'ntarāditye hiraṇmayaḥ puruṣaḥ
«Это солнце жжёт своим кругом: там — гимны-ричи, и он мир ричей. А тот блеск, что сияет в этом круге, — это саманы, и он мир саманов. А тот Пуруша, что в блеске, — это яджусы, и он мир яджусов. Так эта троякая наука и жжёт, — тот золотой Пуруша, что внутри солнца».
b9e453cd2003 · publicado 2 ago 2026, 15:25:30 UTC
Disponible enRUPasa de verso en verso con
Анувака о **золотом Пуруше внутри солнца**, и она устроена как три вложенных круга.
Пройдём по ним.
Само **тело солнца**, его круг, — это ***ричи***, стихи Ригведы.
**Блеск**, исходящий от круга, — это ***саманы***, напевы Самаведы.
А **Пуруша**, стоящий внутри блеска, — это ***яджусы***, речения Яджурведы.
Вдумайтесь, что этим сказано.
Солнце **сложено из Веды**, слой за слоем; и в самой середине — **Лицо**.
Отметим, что образ этот в шрути постоянный.
Иша-упанишада кончается обращением к нему: «Золотым сосудом закрыт лик Истины; **открой** его, о Пушан, мне, чтущему истину… Тот Пуруша, что там, — **это я**» (15–16).
Вдумайтесь в порядок Иша-упанишады: сперва просят **открыть лик**, и лишь потом говорят «это я».
Сперва **увидеть Лицо**, потом узнать родство; не наоборот.
Замечу и о слове ***тапати***, «**жжёт**», которым анувака начинается и кончается.
Солнце не «светит» — оно **жжёт**.
Это честно: свет истины не только освещает, он и **обжигает** того, кто подошёл неготовым.
Оттого и говорят, что лик Его закрыт **золотым сосудом**: не из скрытности, а по милости.