Upanishads · Yogaśikhā 5.35
॥
Devanāgarī
एतत्पञ्चाग्निरूपं यो भावयेद्बुद्धिमान्धिया । तेन भुक्तं च पीतं च हुतमेव न संशयः
Transliteration (IAST)
etatpañcāgnirūpaṃ yo bhāvayedbuddhimāndhiyā | tena bhuktaṃ ca pītaṃ ca hutameva na saṃśayaḥ
Word-by-word
SanskritIASTMeaning
एतत् पञ्च-अग्नि-रूपं यःetat pañca-agni-rūpaṃ yaḥкто этот образ пяти огней
भावयेत् बुद्धिमान् धियाbhāvayet buddhimān dhiyāсозерцает, разумный, мыслью
तेन भुक्तं च पीतं चtena bhuktaṃ ca pītaṃ caтем съедено и выпито
हुतम् एव न संशयःhutam eva na saṃśayaḥи принесено в жертву — нет сомнения
Translation
«‘Кто, разумный, созерцает мыслью этот образ пяти огней, — тем и съедено, и выпито, и принесено в жертву, нет сомнения’».
Version
09c62cebc4f5 · published Aug 2, 2026, 9:05:50 PM UTC
Available inRUPage between verses with
Отметим, что обещано: всё, что он ест и пьёт, есть жертва.
Вдумайтесь, что это не иносказание, а старое учение о прана-агнихотре, «жертве огням дыхания».
Замечу, что оно таково: пять огней в теле суть пять дыханий; и всякий кусок, съеденный с этим знанием, есть возлияние в них.
Вдумайтесь, что мы разбирали похожее в Шандилье (1.4.18): пищеварение описано как очаг — огонь, котёл, варево.
Отметим, что здесь тот же очаг назван жертвенником.
Вдумайтесь, что этим сказано о еде.
Замечу: обыкновенно человек ест для себя; а тут еда обращена в обряд, и притом без всяких прибавлений — тот же кусок, только с иным сознанием.
Вдумайтесь, что и мы говорим о том же и говорим иначе.
Отметим: у нас пищу сперва подносят Ему, а потом едят остаток; и Гита говорит — «Праведные, вкушающие остаток жертвы, освобождаются от всех грехов; а кто варит для себя одного, тот ест грех» (3.13).
Вдумайтесь, что разница между двумя учениями невелика по делу и велика по смыслу: там еда есть жертва себе; у нас — Ему.