अथ दशाक्षरादिद्वात्रिंशदक्षरान्तानां मन्त्राणां पूजापीठमुच्यते । आदौ षट्कोणम् । तन्मध्ये स्वबीजम् । तन्मध्ये साध्यनामानि । एवं कामबीजवेष्टनम् । तं शिष्टेन नवार्णेन वेष्टनम् । षट्कोणेषु षडङ्गान्यग्नीशासुरवायव्यपूर्वपृष्ठेषु । तत्कपोलेषु श्रीमाये । कोणाग्रे क्रोधम् । ततो वृत्तम् । ततोऽष्टदलम् । तेषु दलेषु षट्संख्यया मालामनुवर्णान् । तद्दलकपोलेषु षोडश स्वराः । ततो वृत्तम् । तत्परित आदिक्षान्तम् । तद्बहिर्भूपुरम् साष्टशूलाग्रम् । दिक्षु विदिक्षु नारसिंहवाराहे
atha daśākṣarādidvātriṃśadakṣarāntānāṃ mantrāṇāṃ pūjāpīṭhamucyate | ādau ṣaṭkoṇam | tanmadhye svabījam | tanmadhye sādhyanāmāni | evaṃ kāmabījaveṣṭanam | taṃ śiṣṭena navārṇena veṣṭanam | ṣaṭkoṇeṣu ṣaḍaṅgānyagnīśāsuravāyavyapūrvapṛṣṭheṣu | tatkapoleṣu śrīmāye | koṇāgre krodham | tato vṛttam | tato'ṣṭadalam | teṣu daleṣu ṣaṭsaṃkhyayā mālāmanuvarṇān | taddalakapoleṣu ṣoḍaśa svarāḥ | tato vṛttam | tatparita ādikṣāntam | tadbahirbhūpuram sāṣṭaśūlāgram | dikṣu vidikṣu nārasiṃhavārāhe
«Теперь изрекается седалище поклонения для мантр от десяти до тридцати двух слогов. Вначале — шестиугольник; в середине его — собственное семя; в середине — имена того, для кого [совершается]; и так — обвод семенем Камы, а его — обвод оставшейся девятисложной. В шести углах — шесть членов, по сторонам огня, Ишаны, асуров, ветра, спереди и сзади; на щеках их — ‘шрим’ и ‘хрим’; на остриях углов — [семя] гнева. Затем круг; затем восемь лепестков; на них, по шести, — слоги мала-мантры; на щеках их — шестнадцать гласных. Затем круг; вокруг него — [буквы] от ‘а’ до ‘кша’; вне его — земляной град с восемью остриями трезубца; по сторонам и промежуткам — [семена] Нрисимхи и Варахи».
2f0d42555053 · प्रकाशित 2 अग॰ 2026, 4:48:11 pm UTC
उपलब्ध भाषाएँRUश्लोक बदलें इन कुंजियों से
Второй чертёж — для длинных мантр, и он проще первого.
Отметим, что в его середине снова стои́т **человеческое имя**: ***садхья-намани***, «**имена того, для кого**» совершается служба.
Вдумайтесь, что это повторено во второй раз (ср. 3.2).
Замечу, отчего мы на этом настаиваем.
Потому что здесь виден весь смысл такого обряда, и он **не отвлечённый**.
Янтру чертят **не вообще**, а по случаю: за больного, за уезжающего, за того, кто в беде.
Вдумайтесь: в самую середину священного чертежа вписывают **имя человека**, за которого просят.
Отметим, что это и есть отличие обряда от созерцания.
Созерцающий занят собою и Богом; а совершающий службу почти всегда занят **третьим** — тем, за кого просит.
Замечу, что и наша традиция знает это правило и держит его строго.
Преданный не просит за себя; но за другого просить — **можно и должно**.
Вдумайтесь: единственная просьба, которую позволено умножать, — **чужая**.