उपनिषद् · Rāmarahasya 4.11
॥
देवनागरी
नैव योज्यो राममन्त्रः केवलं मोक्षसाधकः । ऐहिके समनुप्राप्ते मां स्मरेद्रामसेवकम्
लिप्यंतरण (IAST)
naiva yojyo rāmamantraḥ kevalaṃ mokṣasādhakaḥ | aihike samanuprāpte māṃ smaredrāmasevakam
शब्दशः अर्थ
संस्कृतIASTअर्थ
न एव योज्यः राम-मन्त्रःna eva yojyaḥ rāma-mantraḥне должно применять мантру Рамы
केवलं मोक्ष-साधकःkevalaṃ mokṣa-sādhakaḥона единственно средство освобождения
ऐहिके समनुप्राप्तेaihike samanuprāpteкогда настанет здешняя [нужда]
मां स्मरेत् राम-सेवकम्māṃ smaret rāma-sevakamменя да вспомнит, слугу Рамы
अनुवाद
«Не должно применять мантру Рамы [к здешним делам и великим бедам]: она единственно средство освобождения. А когда настанет здешняя [нужда], — пусть вспомнит меня, слугу Рамы».
संस्करण
ce5416dfe50f · प्रकाशित 2 अग॰ 2026, 4:48:11 pm UTC
उपलब्ध भाषाएँRUश्लोक बदलें इन कुंजियों से
Вот место, ради которого стои́т читать четвёртую главу, и оно из самых поразительных во всей книге.
Прочтите обе половины.
***На эва йоджьо рама-мантрах кевалам мокша-садхаках.***
«**Не должно применять мантру Рамы**: она единственно средство освобождения».
Вдумайтесь, кто это говорит и после чего.
Это говорит **та же книга**, которая сто шесть стихов подряд обещала мантрам Рамы «все желанные плоды», богатство, победу, подчинение людей.
И вот она запрещает: мантру Рамы — **только для освобождения**, и ни для чего иного.
Отметим, что этим она сама расставляет всё, что наговорила прежде.
Обещания были — **для тех, кто иначе не подойдёт**; а правило вот оно.
Теперь вторая половина, и она ещё лучше.
***Аихике саманупрапте мам смаред рама-севакам.***
«А когда настанет **здешняя нужда**, — пусть **вспомнит меня, слугу Рамы**».
Остановитесь на этом.
Вдумайтесь, что предложено.
С житейской бедой — **не к Господу, а к слуге**.
Замечу, до чего это скромно и до чего умно.
Хануман не говорит «не просите о земном»: он знает, что просить будут.
Он говорит: **просите у меня**.
Вдумайтесь, что этим сберегается.
Отношение с Господом остаётся **чистым от расчёта**; а нужда всё-таки удовлетворена — через того, чьё дело служить.
Отметим, что в Индии так и делают по сей день: с бедой идут к **Хануману**, и оттого его изображение стои́т у дорог и у ворот чаще всякого другого.
Замечу и то, как он себя называет: ***рама-севака***, «**слуга Рамы**».
Во второй главе он этим словом описал себя в стихе для созерцания (2.106); здесь — тем же словом называет себя, беря на себя чужие заботы.