Упанишады · Rudrākṣajābāla 1.19
॥
Деванагари
केयूरकटके सूत्रं कुक्षिबन्धे विशेषतः । सुप्ते पीते सदाकालं रुद्राक्षं धारयेन्नरः
Транслитерация (IAST)
keyūrakaṭake sūtraṃ kukṣibandhe viśeṣataḥ | supte pīte sadākālaṃ rudrākṣaṃ dhārayennaraḥ
Пословный перевод
СанскритIASTЗначение
केयूर-कटके सूत्रंkeyūra-kaṭake sūtraṃна запястье и наплечнике нить
कुक्षि-बन्धे विशेषतःkukṣi-bandhe viśeṣataḥособенно на поясе
सुप्ते पीते सदा-कालंsupte pīte sadā-kālaṃво сне, по питии, во всякое время
रुद्राक्षं धारयेत् नरःrudrākṣaṃ dhārayet naraḥрудракшу да носит человек
Литературный перевод
«На наплечнике и запястье — нить, особенно на поясе. Во сне, по питии, во всякое время да носит человек рудракшу».
Версия
a8a3a05ecc05 · опубликовано 12 авг. 2026 г., 05:00:00 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Вот правило, стоящее того, чтобы его выделить: супте пите сада-калам, «во сне, по питии, во всякое время». Чтобы понять, отчего это сказано, надо знать, что делают в подобных случаях со священным шнуром. Его перекладывают, снимают или отводят — при еде, при отправлении нужды, при нечистоте; целый раздел уставных книг посвящён тому, когда шнур «не действует».
Здесь же сказано обратное: не снимать никогда. Различие это не мелочь. Знак, который снимают, когда человек нечист, есть знак состояния: он свидетельствует, что сейчас всё в порядке. Знак, который не снимают никогда, есть знак принадлежности: он свидетельствует, чей ты, а не каков ты в эту минуту.
Второе, по-моему, и правильнее, и человечнее. Состояние у всякого переменчиво: человек и спит, и ест, и болеет, и бывает не в себе; и если принадлежность его к Богу зависит от состояния, то она прерывается по нескольку раз на дню. Вайшнавская сторона на этом стои́т твёрдо и говорит о том же в отношении имени. Бхагаватам утверждает, что имя действует и произнесённое «в шутку, для обозначения другого, в песне или в небрежении» — санкетьям паригасьям ва стобхам хеланам эва ва (6.2.14); и вся повесть об Аджамиле есть иллюстрация к этому.
Следствие отсюда простое и утешительное. Тот, кто принят, принят и во сне; и падение состояния не отменяет принадлежности, а лишь делает её горькой для самого падшего.