Упанишады · Rudrākṣajābāla 1.21
॥
Деванагари
शिरसीशानमन्त्रेण कण्ठे तत्पुरुषेण तु । अघोरेण गले धार्यं तेनैव हृदयेऽपि च
Транслитерация (IAST)
śirasīśānamantreṇa kaṇṭhe tatpuruṣeṇa tu | aghoreṇa gale dhāryaṃ tenaiva hṛdaye'pi ca
Пословный перевод
СанскритIASTЗначение
शिरसि ईशान-मन्त्रेणśirasi īśāna-mantreṇaна голове — мантрой Ишаны
कण्ठे तत्पुरुषेण तुkaṇṭhe tatpuruṣeṇa tuна шее же — Татпурушей
अघोरेण गले धार्यंaghoreṇa gale dhāryaṃАгхорой на горле носимо
तेन एव हृदये अपि चtena eva hṛdaye api caи ею же на сердце
Литературный перевод
«На голове — мантрой Ишаны, на шее — Татпурушей; Агхорой носимо на горле, и ею же на сердце».
Версия
08ef1d82585c · опубликовано 12 авг. 2026 г., 05:00:00 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Названы панча-брахма-мантры, «пять мантр брахмана», и стоит сказать, что они такое, потому что они будут упомянуты ещё раз. Это пять речений Тайттирия-араньяки, отвечающих пяти ликам Садашивы: Садйоджата («вдруг рождённый»), Вамадева («прекрасный бог»), Агхора («не-страшный»), Татпуруша («тот муж») и Ишана («владыка»). Каждый лик обращён в свою сторону, и каждому отведено своё место на теле носящего.
Важнее же самой росписи то, что она предполагает. Косточку надевают со словом; без слова она — семя дерева и ничего более. Положение это в книге сквозное, и стоит проследить, как оно повторяется. В самой первой прозе действие было приписано нама-уччарана, «произнесению имени» (0p2); здесь ношение обусловлено мантрой; а в заключительной прозе будет сказано, что мантру надобно получить гуруна лабдхам, «от наставника» (3p12).
То есть книга, вся посвящённая предмету, трижды возвращает первенство слову, а предмету оставляет служебное место. Вайшнавская сторона это соотношение проводит до конца и не смягчает. У неё чётки суть орудие для повторения, а не источник силы: действует нама, имя; чётки же нужны затем, чтобы рука занималась счётом и ум не отвлекался. Сила в слове, а не в дереве, — и всякий раз, как это забывается, начинается то, что её книги называют суеверием.