Упанишады · Rudrākṣajābāla 2.5
॥
Деванагари
पञ्चवक्त्रं तु रुद्राक्षं पञ्चब्रह्मस्वरूपकम् । पञ्चवक्त्रः स्वयं ब्रह्म पुंहत्यां च व्यपोहति
Транслитерация (IAST)
pañcavaktraṃ tu rudrākṣaṃ pañcabrahmasvarūpakam | pañcavaktraḥ svayaṃ brahma puṃhatyāṃ ca vyapohati
Пословный перевод
СанскритIASTЗначение
पञ्च-वक्त्रं तु रुद्राक्षंpañca-vaktraṃ tu rudrākṣaṃпятиликая же рудракша
पञ्च-ब्रह्म-स्वरूपकम्pañca-brahma-svarūpakamимеющая образ пяти брахманов
पञ्च-वक्त्रः स्वयं ब्रह्मpañca-vaktraḥ svayaṃ brahmaпятиликий сам есть брахман
पुं-हत्यां च व्यपोहतिpuṃ-hatyāṃ ca vyapohatiи убийство человека устраняет
Литературный перевод
«Пятиликая рудракша имеет образ пяти брахманов; пятиликий сам есть брахман, и убийство человека он устраняет».
Версия
de0951f0586c · опубликовано 12 авг. 2026 г., 05:00:00 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Тут два утверждения, и второе требует, чтобы о нём сказали прямо: пум-хатьям ча вьяпохати, «и убийство человека устраняет». Обещание это в подобных книгах не редкость, и мы уже встречали его в Бхасма-джабале, где омовение линги обещало очистить от убийства брахмана. Сказанное там стоит повторить, потому что оно не устарело.
Первое: снятие вины не есть отмена содеянного. Убитый не воскресает, и никакая косточка его не вернёт; всё, о чём тут может идти речь, — это участь убийцы, а не участь убитого. Второе: такие обещания обращены к раскаявшемуся. Человек, прочитавший это и пошедший убивать в расчёте на косточку, попадает под то единственное, чего никакое очищение не покрывает, — под сознательный расчёт на прощение.
Бхагаватам об этом говорит с полною определённостью и называет такой расчёт нама-апарадха, «оскорблением имени»: грешить в надежде на очищение именем есть тягчайшее из оскорблений, и о нём сказано, что оно не смывается тем самым средством, на которое понадеялись (6.2.10). Третье, и о нём стоит сказать особо. Действительное покаяние узнаётся не по обряду, а по тому, что человек перестал; и Бхагаватам приводит для лицемерного очищения образ слона, который вымылся и тотчас снова обвалялся в пыли (6.1.9–10).
Первая же половина строки — панча-вактрах свайам брахма, «пятиликий сам есть брахман» — есть обычное для этих книг отождествление, и о том, как оно устроено, говорилось при чтении предыдущей строки.