Упанишады · Mahānārāyaṇa 2.7
॥
Деванагари
गोभिर्जुष्टमयुजो निषिक्तं तवेन्द्र विष्णोरनुसंचरेम । नाकस्य पृष्ठमभि संवसानो वैष्णवीं लोक इह मादयन्ताम्
Транслитерация (IAST)
gobhirjuṣṭamayujo niṣiktaṃ tavendra viṣṇoranusaṃcarema | nākasya pṛṣṭhamabhi saṃvasāno vaiṣṇavīṃ loka iha mādayantām
Пословный перевод
СанскритIASTЗначение
गोभिः जुष्टम् अयुजः निषिक्तम्gobhiḥ juṣṭam ayujaḥ niṣiktamкоровьим излитое, беспарным
तव इन्द्र विष्णोः अनुसंचरेमtava indra viṣṇoḥ anusaṃcaremaза тобою, Индра, за Вишну да последуем
नाकस्य पृष्ठम् अभि संवसानःnākasya pṛṣṭham abhi saṃvasānaḥпоселяясь на хребте небосвода
वैष्णवीं लोके इह मादयन्ताम्vaiṣṇavīṃ loke iha mādayantāmв мире Вишну — да возрадуются здесь
Литературный перевод
«Излитое с коровьим [молоком], беспарное; за тобою, Индра, за Вишну да последуем мы. Поселяясь на хребте небосвода, — в мире Вишну да возрадуются они здесь».
Версия
6c8745ef4ccd · опубликовано 2 авг. 2026 г., 15:25:30 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Последний стих Дурга-сукты, и он — не о Дурге.
Отметим, чем кончается гимн о переправе через беду.
***Вишнор анусанчарема*** — «да **пойдём вслед за Вишну**».
***Вайшнавим локе*** — «**в мире Вишну**».
Вдумайтесь в устройство всего гимна.
Семь стихов просили вынести из теснины: как ладьёю через реку, как крепостью, как огнём.
А последний называет **берег**, к которому переправляют.
Берег этот — ***вайшнави лока***, «**мир Вишну**», и слово это стои́т в шрути прямо.
Замечу, что мы этого не притягивали: гимн шёл своим ходом и сам пришёл сюда.
Отметим и глагол: ***анусанчарема***, «да **последуем вслед**», от ***ану-сам-чар***, «идти следом вместе».
Вдумайтесь: не «сольёмся», не «достигнем», а **пойдём за Ним следом**.
Это и есть точное описание того, что мы зовём преданностью: **идти сзади**, не отставая.
И последнее слово гимна: ***мадаянтам***, «**да возрадуются**».
Отметим, что стои́т в конце.
Не покой, не прекращение, не тишина, а **радость** — и радость **во множественном числе**, «да возрадуются **они**».
Многие радуются в мире Вишну; ровно то же сказала Ригведа стихом, которым кончилась Сканда-упанишада: «многие видят вечно».