भूरग्नये च पृथिव्यै च महुते च स्वाहा भुवो वायवे चान्तरिक्षाय च महते च स्वाहा सुवरादित्याय च दिवे च महते च स्वाहा भूर्भुवस्सुवश्चन्द्रमसे च नक्षत्रेभ्यश्च दिग्भ्यश्च महते च स्वाहा नमो देवेभ्यः स्वधा पितृभ्यो भूर्भुवः सुवर्महरोम्
bhūragnaye ca pṛthivyai ca mahute ca svāhā bhuvo vāyave cāntarikṣāya ca mahate ca svāhā suvarādityāya ca dive ca mahate ca svāhā bhūrbhuvassuvaścandramase ca nakṣatrebhyaśca digbhyaśca mahate ca svāhā namo devebhyaḥ svadhā pitṛbhyo bhūrbhuvaḥ suvarmaharom
«Бхух — Агни, и земле, и Великому, сваха! Бхувах — Ваю, и воздушному пространству, и Великому, сваха! Свах — Солнцу, и небу, и Великому, сваха! Луне, созвездиям и сторонам света, и Великому, сваха! Поклон богам, свадха предкам. Бхух, бхувах, свах, махах; ом».
3044e11979cd · опубликовано 2 авг. 2026 г., 15:25:30 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Третий вид того же возлияния, и в нём прибавлено **одно слово**, ради которого анувака и существует.
***Махате*** — «**Великому**».
Отметим, как оно вставлено: после каждого божества и каждого яруса — «**и Великому**».
Агни, земле — и Великому.
Ваю, воздуху — и Великому.
Солнцу, небу — и Великому.
Вдумайтесь, что этим сделано с обрядом.
К каждому подношению добавлен **Тот, кто выше всех, кому оно ни назначено**.
И в конце к трём вьяхрити прибавлена четвёртая: ***махах***, «**Великое**».
Замечу, что в этом — весь ведийский способ обходиться с многобожием.
Не отменить имена и не запретить их, а **надставить**: пусть каждому даётся своё, но над каждым названо Одно.
Мы говорили об этом в разборе седьмого стиха первой ануваки: «Одно сущее мудрецы называют многими именами».
Отметим и то, что Гита говорит ровно то же самое о цели жертв: «Я — **вкушающий** и владыка всех жертвоприношений; но кто Меня не знает по существу, те падают» (9.24).
Вдумайтесь в это «падают».
Падают не оттого, что чтили Агни или Ваю, — а оттого, что **не прибавили «и Великому»**.
Эта анувака прибавляет.