Upanishads · Mahānārāyaṇa 1.48
॥
Devanāgarī
सहस्रपरमा देवी शतमूला शताङ्कुरा । सर्वंहरतु मे पापं दूर्वा दुःस्वप्ननाशिनी
Transliteration (IAST)
sahasraparamā devī śatamūlā śatāṅkurā | sarvaṃharatu me pāpaṃ dūrvā duḥsvapnanāśinī
Word-by-word
SanskritIASTMeaning
सहस्र-परमा देवीsahasra-paramā devīбогиня с тысячею вершин
शत-मूला शत-अङ्कुराśata-mūlā śata-aṅkurāстокоренная, сторостковая
सर्वं हरतु मे पापम्sarvaṃ haratu me pāpamда унесёт весь мой грех
दूर्वा दुःस्वप्न-नाशिनीdūrvā duḥsvapna-nāśinīдурва, губящая дурные сны
Translation
«Богиня с тысячею вершин, стокоренная, сторостковая, — да унесёт она весь мой грех, дурва, губящая дурные сны».
Version
51313862b5cf · published Aug 2, 2026, 3:25:30 PM UTC
Available inRUPage between verses with
Три стиха подряд (1.48–1.50) обращены к **траве дурве**, и это надо объяснить, иначе выйдет недоумение.
***Дурва*** — свинорой, ползучая трава, которую и сейчас рвут в Индии для обряда: ею окропляют, её кладут к стопам Ганапати, из неё вяжут пучок для очищения.
Отметим, за что её чтут: она **неистребима**.
Её топчут, косят, жгут — она пускает корень из каждого узла и растёт снова.
Вдумайтесь, отчего именно её просят унести грех.
Потому что грех тем и страшен, что **возвращается**; и одолеть возвращающееся может лишь то, что возвращается упорнее.
Замечу, что называть траву ***деви***, «богиней», нам может показаться странным.
Но мы уже читали (1.4), что Он вошёл в существа **через растения**.
Если Он в травах, то трава — не просто вещество, и обращение к ней не идолопоклонство, а речь **к Тому, кто в ней**.
Отметим и слово ***духсвапна-нашини***, «**губящая дурные сны**».
Ведийский человек боялся дурного сна не из суеверия: сон считали **знаком** того, что подступает беда.
Просят не о спокойной ночи, а о том, чтобы **не сбылось**.