Upanishads · Mahānārāyaṇa 12.2
॥
Devanāgarī
सप्त प्राणाः प्रभवन्ति तस्मात् सप्तार्चिषः समिधः सप्त जिह्वाः । सप्त इमे लोका येषु चरन्ति प्राणा गुहाशयान्निहिताः सप्त सप्त
Transliteration (IAST)
sapta prāṇāḥ prabhavanti tasmāt saptārciṣaḥ samidhaḥ sapta jihvāḥ | sapta ime lokā yeṣu caranti prāṇā guhāśayānnihitāḥ sapta sapta
Word-by-word
SanskritIASTMeaning
सप्त प्राणाः प्रभवन्ति तस्मात्sapta prāṇāḥ prabhavanti tasmātсемь дыханий исходят от Него
सप्त अर्चिषः समिधः सप्त जिह्वाःsapta arciṣaḥ samidhaḥ sapta jihvāḥсемь пламён, поленьев, семь языков
सप्त इमे लोकाःsapta ime lokāḥсемь этих миров
येषु चरन्ति प्राणाःyeṣu caranti prāṇāḥгде ходят дыхания
गुहा-शयात् निहिताः सप्त सप्तguhā-śayāt nihitāḥ sapta saptaиз покоящегося в тайнике — по семи
Translation
«Семь дыханий исходят от Него, семь пламён, семь поленьев, семь языков; семь этих миров, где ходят дыхания, — из покоящегося в тайнике положены по семи, по семи».
Version
548d84385782 · published Aug 2, 2026, 3:25:30 PM UTC
Available inRUPage between verses with
Стих из **Мундаки** (2.1.8), и он весь построен на числе **семь**.
Поясним, что за семёрка.
***Сапта прана***, «семь дыханий», — это отверстия головы: два глаза, два уха, две ноздри и рот; их зовут дыханиями, потому что через них жизнь сообщается с миром.
***Сапта арчишах***, «семь пламён», — языки жертвенного огня, у которых в обряде есть имена.
***Сапта локах***, «семь миров», — ярусы вселенной.
Вдумайтесь, что делает этот стих.
Он кладёт **три семёрки** одну на другую: семь отверстий в моей голове, семь языков у огня, семь миров вселенной.
И говорит: все они — **из Одного, покоящегося в тайнике**.
Отметим ведийский ход мысли.
Человек, обряд и мироздание устроены **по одной мерке**; поэтому обряд и работает, и поэтому человека можно назвать малым миром.
Замечу, что это не суеверие о числах.
Это утверждение о **едином замысле**: один чертёж выполнен трижды, в трёх величинах.
Отметим и слово ***гуха-шаят***, «**из покоящегося в тайнике**».
Вдумайтесь: из Того, кто **лежит** в сердце, исходят миры.
Самое малое и потаённое оказалось источником самого большого.
Это и есть ход всей двенадцатой ануваки, о котором мы говорили в предыдущем стихе.