श्रद्धायां प्राणे निविष्टोऽमृतं जुहोमि । शिवो मा विशाप्रदाहाय । प्राणाय स्वाहा ॥ श्रद्धायामपाने निविष्टोऽमृतं जुहोमि । शिवो मा विशाप्रदाहाय । अपानाय स्वाहा ॥ श्रद्धायां व्याने निविष्टोऽमृतं जुहोमि । शिवो मा विशाप्रदाहाय । व्यानाय स्वाहा ॥ श्रद्धायामुदाने निविष्टोऽमृतं जुहोमि । शिवो मा विशाप्रदाहाय । उदानाय स्वाहा ॥ श्रद्धायां समाने निविष्टोऽमृतं जुहोमि । शिवो मा विशाप्रदाहाय । समानाय स्वाहा ॥ ब्रह्मणि म आत्मामृतत्वाय
śraddhāyāṃ prāṇe niviṣṭo'mṛtaṃ juhomi | śivo mā viśāpradāhāya | prāṇāya svāhā || śraddhāyāmapāne niviṣṭo'mṛtaṃ juhomi | śivo mā viśāpradāhāya | apānāya svāhā || śraddhāyāṃ vyāne niviṣṭo'mṛtaṃ juhomi | śivo mā viśāpradāhāya | vyānāya svāhā || śraddhāyāmudāne niviṣṭo'mṛtaṃ juhomi | śivo mā viśāpradāhāya | udānāya svāhā || śraddhāyāṃ samāne niviṣṭo'mṛtaṃ juhomi | śivo mā viśāpradāhāya | samānāya svāhā || brahmaṇi ma ātmāmṛtatvāya
«Утверждённый в вере, в пране, возливаю бессмертное: благим войди в меня, не сжигая, — пране сваха! [То же] апане — сваха! Вьяне — сваха! Удане — сваха! Самане — сваха! В Брахмане мой Атман — ради бессмертия».
4131d87f276c · published Aug 2, 2026, 3:25:30 PM UTC
Available inRUPage between verses with
Те же пять возлияний, но с прибавкой, ради которой эту ануваку и стои́т знать.
***Шивах ма виша апрадахая***.
«**Благим войди в меня, не сжигая**».
Остановитесь на этом.
Еде говорят: **войди в меня благим и не сожги меня**.
Вдумайтесь, что за этим стои́т.
Пища входит в огонь тела; всякий огонь может согреть, а может **обжечь**.
Съеденное лечит и съеденное губит — одно и то же вещество, смотря как и с чем принято.
Отметим слово ***шивах***, «**благим**».
Мы разбирали его трижды (Шарабха 32, Сканда 6, 13.3): это прилагательное, «благой», и здесь оно приложено к **входящей пище**.
Вдумайтесь, что просят.
Не о том, чтобы еда была вкусной или сытной, а о том, чтобы она вошла **добром**.
Замечу, что и наша традиция ставит это условием, и ставит строго.
Пища, приготовленная в гневе; пища, взятая у недобрых (мы читали об этом в 1.69 и 64.2); пища, съеденная без подношения, — входит **не благою**.
Гита говорит: «Праведные, вкушающие остатки жертвы, освобождаются от всех грехов; а те, кто варит для себя, — **вкушают грех**» (3.13).
Отметим и глагол ***виша***, «**войди**», в повелительном наклонении второго лица.
Вдумайтесь: с едой говорят **на «ты»**.
Во всей этой книге мы видели это уже с водой, с глиной, с травой, с кирпичом и с огнём.
Здесь — с обедом.