Upanishads · Mahānārāyaṇa 2.6
॥
Devanāgarī
प्रत्नोषि कमीड्यो अध्वरेषु सनाच्च होता नव्यश्च सत्सि । स्वां चाग्ने तनुवं पिप्रयस्वास्मभ्यं च सौभगमायजस्व
Transliteration (IAST)
pratnoṣi kamīḍyo adhvareṣu sanācca hotā navyaśca satsi | svāṃ cāgne tanuvaṃ piprayasvāsmabhyaṃ ca saubhagamāyajasva
Word-by-word
SanskritIASTMeaning
प्रत्नोषि कम् ईड्यः अध्वरेषुpratnoṣi kam īḍyaḥ adhvareṣuдревен ты, восхваляемый на обрядах
सनात् च होताsanāt ca hotāискони ты жрец
नव्यः च सत्सिnavyaḥ ca satsiи вновь ты садишься
स्वां च अग्ने तनुवम् पिप्रयस्वsvāṃ ca agne tanuvam piprayasvaи своё тело, Агни, ублаготвори
अस्मभ्यम् च सौभगम् आयजस्वasmabhyam ca saubhagam āyajasvaи нам добудь жертвою счастье
Translation
«Древен ты, восхваляемый на обрядах; искони ты жрец и вновь садишься [на своё место]. И своё тело, Агни, ублаготвори, и нам добудь жертвою счастье».
Version
3175ef2b568a · published Aug 2, 2026, 3:25:30 PM UTC
Available inRUPage between verses with
Заключительный стих Дурга-сукты, и в нём есть строка неожиданной сердечности.
***Свам ча агне танувам пипраясва*** — «и **своё тело, Агни, ублаготвори**».
Вдумайтесь, что здесь сказано.
Просящий, изложив свои беды, вдруг говорит: **и сам поешь**.
Отметим, до чего это меняет тон всей молитвы.
Перед этим шесть стихов просили: переправь, защити, сожги врагов, будь крепостью.
А последний стих просит **за самого Агни** — чтобы и ему было хорошо.
Замечу, что это редкость в молитвах любого народа и признак настоящих отношений.
Пока человек только просит, он в лучшем случае проситель.
Когда он вспоминает о том, кому молится, — начинается **любовь**.
Вдумайтесь и в противопоставление: ***санат*** и ***навьях***, «**искони**» и «**вновь**».
Агни — жрец от века, и он же **всякий раз садится заново**, при каждом новом огне.
Это и есть точное описание того, как древнее становится своим: не тем, что его помнят, а тем, что оно **садится сегодня** у твоего очага.