अथ षण्डः पतितोऽङ्गविकलः स्त्रैणो बधिरोऽर्भको मूकः पाषण्डश्चक्री लिङ्गी वैखानसहरद्विजौ भृतकाध्यापकः शिपिविष्टोऽनग्निको वैराग्यवन्तोऽप्येते न संन्यासार्हाः संन्यस्ता यद्यपि महावाक्योपदेशेन अधिकारिणः पूर्वसंन्यासी परमहंसाधिकारी
atha ṣaṇḍaḥ patito'ṅgavikalaḥ straiṇo badhiro'rbhako mūkaḥ pāṣaṇḍaścakrī liṅgī vaikhānasaharadvijau bhṛtakādhyāpakaḥ śipiviṣṭo'nagniko vairāgyavanto'pyete na saṃnyāsārhāḥ saṃnyastā yadyapi mahāvākyopadeśena adhikāriṇaḥ pūrvasaṃnyāsī paramahaṃsādhikārī
«Евнух, падший, увечный, женолюбивый, глухой, малолетний, немой, еретик, носящий клеймо, носящий чужие знаки, вайкханаса и харадвиджа, учитель за плату — все эти, даже наделённые бесстрастием, не годны для отречения; а если и отреклись, то лишь через наставление в махавакье становятся полноправными. Прежде отрёкшийся имеет право на уклад парамахамсы».
b2e134f4cc60 · publicado 2 ago 2026, 8:02:09 UTC
Disponible enRUPasa de verso en verso con
Перечень этот на слух тяжёл, и надо сказать о нём прямо, а не обходить.
Перечислены телесные изъяны — глухота, немота, увечье — вместе с изъянами нравственными: падший, женолюбивый, еретик, **учитель за плату**.
Вдумаемся, что общего в списке.
Не «плохие люди». А те, кто **не сможет нести уклад**: странничество требует ходить, просить, слышать наставление, отвечать. Глухой не услышит учителя; малолетний не понимает, от чего отрекается.
То есть речь о **пригодности к званию**, а не о достоинстве души.
И вот наше прибавление, без которого этот стих читать нельзя.
Путь к Господу подобных условий **не ставит**.
Гита: «Даже если наихудший злодей чтит Меня безраздельно — **его должно считать праведным**» (9.30). И следом, чтобы не осталось сомнений: «женщины, вайшьи, шудры — **и они достигают высшей цели**» (9.32).
Замечу разницу.
В обряд не всех допускают, потому что обряд надо **уметь**.
В любовь допускают всех, потому что любить может **всякий**.