पुनश्चतुःषष्टिमात्रा प्रकृतिपुरुषद्वैविध्यमासाद्याष्टाविंशत्युत्तरभेदमात्रास्वरूपमासाद्य सगुणनिर्गुणत्वमुपेत्यैकोऽपि ब्रह्मप्रणवः सर्वाधारः परंज्योतिरेष सर्वेश्वरो विभुः । सर्वदेवमयः सर्वप्रपञ्चाधारगर्भितः
punaścatuḥṣaṣṭimātrā prakṛtipuruṣadvaividhyamāsādyāṣṭāviṃśatyuttarabhedamātrāsvarūpamāsādya saguṇanirguṇatvamupetyaiko'pi brahmapraṇavaḥ sarvādhāraḥ paraṃjyotireṣa sarveśvaro vibhuḥ | sarvadevamayaḥ sarvaprapañcādhāragarbhitaḥ
«И вновь, достигнув шестидесяти четырёх мер, приняв двойственность пракрити и пуруши и обретя ещё двадцать восемь различий мер, приняв качественность и бескачественность, — единая пранава Брахмана есть опора всего, высший свет; он — всевладыка, всеобъемлющий, состоящий из всех богов, вмещающий в себе опору всего проявленного мира».
0fe13bd1e40d · publicado 2 ago 2026, 8:02:09 UTC
Disponible enRUPasa de verso en verso con
Счёт кончился, и вместо чисел явились **имена**: ***сарвешвара*** — «**всевладыка**», ***вибху*** — «всеобъемлющий», ***парам-джьотих*** — «высший свет».
Отметим это.
После шестнадцати мер и шестидесяти четырёх долей книга, дойдя до сути, называет её **Владыкой**.
Вдумайтесь, отчего так выходит всякий раз.
Счёт может описать **устройство**; но когда доходят до того, **ради чего** всё, язык сам берёт слово «владыка», «свет», «бог».
Мы отмечали это в 6.8 («один Бог») и отмечаем снова.
Замечу и слово ***пракрити-пуруша-дваидхьям*** — «**двойственность пракрити и пуруши**».
Это счёт санкхьи: вещество и тот, кто им пользуется.
И Гита говорит о них: «**И пракрити, и пуруша — оба безначальны**» (13.19); а выше их — Тот, кого Она называет ***пурушоттама***, «**Высший Пуруша**» (15.18).
Отметим, что и здесь двойственность **не снята**, а **включена**: сказано «достигнув двойственности».
Единое, которое **содержит двоих**, — это и есть наше «неразличимое различие».