शवपिण्डवदेकत्रान्नं न देहान्तरदर्शनं प्रपञ्चवृत्तिं परित्यज्य स्वदेशमुत्सृज्य ज्ञातचरदेशं विहाय विस्मृतपदार्थं पुनः प्राप्तहर्ष इव स्वमानन्दमनुस्मरन्स्वशरीराभिमानदेशविस्मरणं मत्वा शवमिव हेयमुपगम्य कारागृहविनिर्मुक्तचोरवत्पुत्राप्तबन्धुभवस्थलं विहाय दूरतो वसेत्
śavapiṇḍavadekatrānnaṃ na dehāntaradarśanaṃ prapañcavṛttiṃ parityajya svadeśamutsṛjya jñātacaradeśaṃ vihāya vismṛtapadārthaṃ punaḥ prāptaharṣa iva svamānandamanusmaransvaśarīrābhimānadeśavismaraṇaṃ matvā śavamiva heyamupagamya kārāgṛhavinirmuktacoravatputrāptabandhubhavasthalaṃ vihāya dūrato vaset
«Оставив мирской обиход, покинув свою страну и знакомые места, памятуя о своём блаженстве, как радуется тот, кто вновь нашёл забытую вещь, и, признав, что забыл о собственном теле и месте, приняв тело как труп, — подобно вору, выпущенному из темницы, оставив место рождения, сыновей, близких и родных, да живёт вдали».
243f563d3fa1 · publicado 2 ago 2026, 8:02:09 UTC
Disponible enRUPasa de verso en verso con
Два образа рядом, и оба прекрасны.
Первый: ***висмрита-падартхам пунах прапта-харша ива*** — «как **радость того, кто вновь нашёл забытую вещь**».
Вдумайтесь.
Вещь была **своя** и **никуда не девалась** — просто забыли, куда положили; и вот нашлась, и радость такая, будто подарили.
Это самый добрый образ для того, что зовут «обретением себя».
Ничего не приобретено.
**Вспомнили, где лежало.**
Второй образ: ***кара-гриха-винирмукта-чора-ват*** — «как **вор, выпущенный из темницы**».
Отметим, что сказано не «узник», а именно **вор**: тот, кто сидел **за дело**.
Вдумайтесь, зачем такая подробность.
Затем, что человек **сам** себя посадил: связанность наша — не чужая несправедливость, а следствие того, что мы **брали чужое** (мы говорили об Ише, 3.4).
И вот выпустили — не оправдав, а **помиловав**.
Замечу, что вор, вышедший из тюрьмы, бежит **не оглядываясь**.
Вот с какой скоростью, по слову книги, уходят от прежнего.