एवमपि नावमतिपङ्कं कर्णधार इव यन्तेव गजं स्वबुद्ध्या वशीकृत्य स्वव्यतिरिक्तं सर्वं कृतकं नश्वरमिति मत्वा विरक्तः पुरुषः सर्वदा ब्रह्माहमिति व्यवहरेन्नान्यत्किञ्चिद्वेदितव्यं स्वव्यतिरेकेण । जीवन्मुक्तो वसेत्कृतकृत्यो भवति
evamapi nāvamatipaṅkaṃ karṇadhāra iva yanteva gajaṃ svabuddhyā vaśīkṛtya svavyatiriktaṃ sarvaṃ kṛtakaṃ naśvaramiti matvā viraktaḥ puruṣaḥ sarvadā brahmāhamiti vyavaharennānyatkiñcidveditavyaṃ svavyatirekeṇa | jīvanmukto vasetkṛtakṛtyo bhavati
«И всё же — не впадая в трясину пренебрежения, как кормчий правит судном и как погонщик слоном, подчинив всё своим разумом и сочтя, что всё, кроме него самого, сделано и преходяще, отрешённый человек да держится всегда мысли ‘я — Брахман’, и нет ничего иного, что надлежало бы знать, помимо себя. Живя освобождённым при жизни, он делается свершившим должное».
fb6706d8be0d · publicado 2 ago 2026, 8:02:09 UTC
Disponible enRUPasa de verso en verso con
Вот образы, ради которых стои́т помнить этот упадеша: ***карнадхара*** — «**кормчий**» — и ***янта гаджам*** — «**погонщик слона**».
Разберём, потому что они разные.
**Кормчий** правит судном, которое несёт течение: он **не спорит** с рекой, он направляет.
**Погонщик** сидит на слоне, который **сильнее его во сто раз**, и правит крючком и голосом.
Вдумайтесь, до чего верно выбраны оба.
Ум и чувства — не враги, которых надо убить, а **сила**, которой надо править: слона не побеждают, слона **направляют**.
Отметим и предупреждение в начале: «**не впадая в трясину пренебрежения**» (*авамати-панка*).
То есть не считать своё тело и свои силы ничтожными.
Замечу, что это в точности наша мысль.
Мы не воюем с чувствами; мы их **занимаем**: ***хришикена хришикеша-севанам***.
Слон, идущий, куда велят, — не побеждён.
Он **работает**.