स्वव्यतिरिक्तं सर्वं त्यक्त्वा मधुकरवृत्त्याहारमहारन्कृशो भूत्वा मेदोवृद्धिमकुर्वन्नाज्यं रुधिरमिव त्यजेदेकत्रान्नं पललमिव गन्धलेपनमशुद्धिलेपनमैव क्षारमन्त्यजमिव वस्त्रमुच्छिष्टपात्रमिवाभ्यङ्गं स्त्रीसङ्गमिव मित्राह्लादकं मूत्रमिव स्पृहां गोमांसमिव ज्ञातचरदेशं चण्डालवाटिकामिव स्त्रियमहिमिव सुवर्णं कालकूटमिव सभास्थलं स्मशानस्थलमिव राजधानीं कुम्भीपाकमिव
svavyatiriktaṃ sarvaṃ tyaktvā madhukaravṛttyāhāramahārankṛśo bhūtvā medovṛddhimakurvannājyaṃ rudhiramiva tyajedekatrānnaṃ palalamiva gandhalepanamaśuddhilepanamaiva kṣāramantyajamiva vastramucchiṣṭapātramivābhyaṅgaṃ strīsaṅgamiva mitrāhlādakaṃ mūtramiva spṛhāṃ gomāṃsamiva jñātacaradeśaṃ caṇḍālavāṭikāmiva striyamahimiva suvarṇaṃ kālakūṭamiva sabhāsthalaṃ smaśānasthalamiva rājadhānīṃ kumbhīpākamiva
«Оставив всё, кроме себя, принимая пищу по обычаю пчелы, худой, не наращивая жира, да оставит он топлёное масло, как кровь; пищу в одном доме — как мясо; умащение — как обмазывание нечистотой; щёлочь — как неприкасаемого; одежду — как посуду с объедками; растирание — как соитие; ласку друга — как мочу; вожделение — как говядину; знакомую страну — как поселение чандалов; женщину — как змею; золото — как смертельный яд; собрание — как место сожжения; царскую столицу — как ад Кумбхипака».
64bd35e40b06 · publicado 2 ago 2026, 8:02:09 UTC
Disponible enRUPasa de verso en verso con
Длинный ряд отвращений, построенный по одному образцу: «**это — как то**».
Мы говорили об этом приёме (3.51, 4.26): он лечит от одной болезни и заражает другой.
Отметим тут два места и на этом кончим.
**«Золото — как смертельный яд»** — превосходно и бесспорно; мы говорили о равном взгляде на золото и глину (3.37).
**«Знакомую страну — как поселение чандалов»** и «женщину — как змею» — здесь мы опять видим уже отмеченное: наблюдение верное, а мерка взята **сословная** и **обидная** для другого.
Мы этого не принимаем и не станем делать вид (3.53, 4.29, 6.42).
Замечу, что́ из этого перечня стои́т взять всякому.
Одно: **привычное опаснее нового**.
«Знакомая страна» и «ласка друга» названы вместе с золотом не потому, что они дурны, а потому, что они **не настораживают**.
От яда бережёшься.
От **привычного** — нет.