स्वयमग्नेरुत्तरतः कृष्णजिनोपरि स्थित्वा पुराणश्रवणपूर्वकं जागरणं कृत्वा चतुर्थयामान्ते स्नात्वा तदग्नौ चरुं श्रपयित्वा पुरुषसूक्तेनान्नस्य षोडशाहुतिर्हुत्वा विरजाहोमं कृत्वा अथाचम्य सदक्षिणं वस्त्रं सुवर्णपात्रं धेनुं दत्वा समाप्य ब्रह्मोद्वासनं कृत्वा
svayamagneruttarataḥ kṛṣṇajinopari sthitvā purāṇaśravaṇapūrvakaṃ jāgaraṇaṃ kṛtvā caturthayāmānte snātvā tadagnau caruṃ śrapayitvā puruṣasūktenānnasya ṣoḍaśāhutirhutvā virajāhomaṃ kṛtvā athācamya sadakṣiṇaṃ vastraṃ suvarṇapātraṃ dhenuṃ datvā samāpya brahmodvāsanaṃ kṛtvā
«...сам, став к северу от огня на чёрную шкуру, проведя ночь без сна за слушанием пуран, омывшись в конце четвёртой стражи, сварив на том огне жертвенную кашу, возлив Пуруша-суктой шестнадцать возлияний пищи, совершив вираджа-хому, затем прополоскав рот, поднеся с платою одежду, золотой сосуд и корову, завершив и совершив отпущение Брахмана...»
c82aa398dbce · publicado 2 ago 2026, 8:02:09 UTC
Disponible enRUPasa de verso en verso con
Отметим два имени.
Первое: ***Пуруша-сукта***.
Это тот самый гимн, о котором Брахма говорил в начале книги (2.5): его тайну возвестил Вират-Пуруша.
И вот в решающем обряде читают **именно его** — шестнадцать возлияний.
Вдумайтесь, что это значит.
Человек, отрекающийся от мира, произносит гимн о том, что **мир есть тело Пуруши**.
То есть он не проклинает мир, а **возвращает** его Тому, чьё это тело.
Второе имя: ***вираджа-хома*** — «возлияние **бесстрастия**», обряд, которым отрекающийся сжигает в огне свои прежние состояния, называя их поимённо.
Он и по сей день совершается в наших обителях при принятии санньясы.
Замечу, что в перечне есть и **дары**: одежда, золотой сосуд, корова.
Человек, у которого через час не будет ничего, **раздаёт** — а не бросает.
Между «раздать» и «бросить» разница в том, **остаётся ли благодарность**.