Упанишады · Praśna 2.11
॥
Деванагари
व्रात्यस् त्वं प्राणैकऋषिरत्ता विश्वस्य सत्पतिः ।
वयम् आद्यस्य दातारः पिता त्वं मातरिश्व नः
Транслитерация (IAST)
vrātyas tvaṃ prāṇaikaṛṣirattā viśvasya satpatiḥ /
vayam ādyasya dātāraḥ pitā tvaṃ mātariśva naḥ
Пословный перевод
СанскритIASTЗначение
व्रात्यः त्वम्vrātyaḥ tvamвратья (не прошедший посвящения — первее всех обрядов); неосвящённый [и святой без чина]; странник вне чина
प्राणprāṇaо прана; о жизненная сила
एकऋषिःekaṛṣiḥединственный риши (eka-ṛṣi — имя изначального огня-провидца); первопровидец; единый мудрец
अत्ताattāпоедатель (attṛ от √ad — «есть»); вкушающий всё; поглотитель
विश्वस्यviśvasyaвсего; вселенной
सत्पतिःsatpatiḥблагой владыка сущего (sat-pati); господин сущего; добрый повелитель
वयम्vayamмы; именно мы
आद्यस्यādyasyaпервого; начального
दातारःdātāraḥподатели (dātṛ); дающие; приносящие
पिता त्वम्pitā tvamты отец; ты породитель
मातरिश्वmātariśvaо Матаришван («растущий в матери [пространстве]» — ветер); о вселенское дыхание; о владыка воздуха
नःnaḥнаш; для нас
Литературный перевод
«Ты, о прана, — вратья, [ты] единственный риши, поедатель всего, благой владыка сущего. Мы — податели тебе снеди; ты, о Матаришван, — наш отец».
Версия
1145f443d4b9 · опубликовано 26 июл. 2026 г., 20:35:21 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
vrātyas tvam — «ты — вратья»: слово-загадка: вратья — «неосвящённый», странник вне обрядового чина. Пране не совершали посвящения — она первее всех обрядов; она пришла в мир прежде церемоний и свята без освящения: чин не источник её достоинства, а её должник. И тут же — eka-ṛṣiḥ — «единственный риши»: имя изначального провидца-огня: непосвящённая — и первосвященник всего живого.
attā viśvasya sat-patiḥ — «поедатель всего, благой владыка сущего»: жизнь вкушает всё (всё living живёт поглощением) — и она же добрый господин вкушаемого: берущая и пекущаяся в одном лице. vayam ādyasya dātāraḥ — «мы — податели [тебе] снеди»: смертные кормят Жизнь своими приношениями — pitā tvaṁ mātariśvā naḥ — «а ты, Матаришван (ветер, „растущий в матери-пространстве“), — наш отец».
Итог гимна в одном слове — pitā, отец: жизнь — не стихия и не ресурс, а родитель, которого кормят благодарностью дети. Так выправляется вся картина мира: не «мы потребляем энергию» — нас растит отец, и наши труды — сыновняя доля в общем доме. Осталась последняя нота — прямая молитва (стихи 28–29).