स यथेमा नद्यः स्यन्दमानाः समुद्रायणाः समुद्रं प्राप्यास्तं गच्छन्ति ।
भिद्येते तासां नामरूपे ।
समुद्र इत्य् एवं प्रोच्यते ।
एवम् एवास्य परिद्रष्टुर् इमाः षोडश कलाः पुरुषायणाः पुरुषं प्राप्यास्तं गच्छन्ति ।
भिद्येते चासां नामरूपे ।
पुरुष इत्य् एवं प्रोच्यते ।
स एषो ऽकलो ऽमृतो भवति तदेष श्लोकः
sa yathemā nadyaḥ syandamānāḥ samudrāyaṇāḥ samudraṃ prāpyāstaṃ gacchanti |
bhidyete tāsāṃ nāmarūpe |
samudra ity evaṃ procyate |
evam evāsya paridraṣṭur imāḥ ṣoḍaśa kalāḥ puruṣāyaṇāḥ puruṣaṃ prāpyāstaṃ gacchanti |
bhidyete cāsāṃ nāmarūpe |
puruṣa ity evaṃ procyate |
sa eṣo 'kalo 'mṛto bhavati tadeṣa ślokaḥ
Как эти текущие реки, стремясь к океану, достигнув океана, исчезают [в нём] — их имя и облик распадаются, и всё зовётся просто океаном, — так и у этого всевидца шестнадцать частей, стремясь к Пуруше, достигнув Пуруши, исчезают [в нём]; их имя и облик распадаются, и всё зовётся просто Пурушей. Он пребывает единым, без частей, бессмертным. О том — такой стих.
a8335bd5aa36 · опубликовано 26 июл. 2026 г., 20:35:21 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Великий образ устья: nadyaḥ syandamānāḥ samudrāyaṇāḥ — «реки текущие, к океану устремлённые» — влившись, теряют nāma-rūpe, имя-и-облик: не воду! — воды не убыло ни капли; исчезли берега, отделявшие Гангу от Ямуны. samudra ity evaṁ procyate — «зовётся [всё] просто океаном». Так шестнадцать частей — вся оснастка существа, от праны до имени, — достигнув Пуруши, слагают свои разделяющие очертания: puruṣa ity evaṁ procyate — «зовётся [всё] Пурушей». sa eṣo 'kalo 'mṛto bhavati — «он пребывает единый, бесчастный, бессмертный».
Читать образ надо тем же зрением, что «чистую воду в чистой» у Катхи: растворяются nāma-rūpa — тварные обозначения, паспорт смертности: «я — тело, я — имя, я — доля». Не растворяется вода — сама живая суть: заметь, части названы «частями всевидца» (paridraṣṭuḥ — «обозревающего»): видящий не исчезает — видящий возвращается из своих частей к Целому, из фаз — к полной Луне.
Для пути преданности устье рек — образ не уничтожения, а прибытия: река, войдя в океан, впервые перестаёт мелеть и петлять — она дома, в полноте, из которой была облаком поднята. Освобождение — не смерть капли, а конец её отдельного скитания: то, что в ней всегда было океаном, воссоединилось с Океаном; и всё зовётся отныне одним Именем — Его.