श्रोत्रमध्यात्मं श्रोतव्यमधिभूतं दिशस्तत्राधिदैवतं नाडी तेषां निबन्धनं यः श्रोत्रे यः श्रोतव्ये यो दिक्षु यो नाड्यां यः प्राणे यो विज्ञाने य आनन्दे यो हृद्याकाशे य एतस्मिन्सर्वस्मिन्नन्तरे संचरति सोऽयमात्मा तमात्मानमुपासीताजरममृतमभयमशोकमनन्तम्
śrotramadhyātmaṃ śrotavyamadhibhūtaṃ diśastatrādhidaivataṃ nāḍī teṣāṃ nibandhanaṃ yaḥ śrotre yaḥ śrotavye yo dikṣu yo nāḍyāṃ yaḥ prāṇe yo vijñāne ya ānande yo hṛdyākāśe ya etasminsarvasminnantare saṃcarati so'yamātmā tamātmānamupāsītājaramamṛtamabhayamaśokamanantam
Ухо — со стороны себя, слышимое — со стороны существ, а стороны света — со стороны божеств; жила — их связь. Кто в ухе, кто в слышимом, кто в сторонах света, кто в жиле, кто в дыхании, кто в познании, кто в блаженстве, кто в пространстве сердца, кто движется внутри всего этого, — Он и есть эта Душа. Его-то и да чтит человек — нестареющего, бессмертного, бесстрашного, беспечального, бесконечного.
6ec26e1f93f3 · опубликовано 29 июл. 2026 г., 04:12:03 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Вторая тройка: ухо, слышимое и стороны света.
Божество здесь неожиданное — не какое-то лицо, а сами стороны света. Почему они?
Потому что звук, в отличие от света, всегда приходит откуда-то. Видимое стои́т перед глазами; слышимое имеет направление — справа, сзади, сверху. Слух и есть то чувство, которым мы узнаём, где находимся: закрыв глаза, человек по звуку понимает, велика ли комната и открыто ли окно.
Оттого стороны света и названы божеством слуха: они то, что делает звук звуком откуда-то.
В этом видна точность древнего наблюдения. Соответствия в этой кханде подобраны не по красоте, а по существу дела: солнце для глаза, направления для уха, земля для обоняния — каждый раз названо то, без чего чувство не работало бы вовсе.
Остальное повторено слово в слово, и повтор этот — приём. Читающий подряд четырнадцать одинаковых мантр перестаёт следить за словами и начинает слышать одно: во всём, что ни возьми, — Он.