हस्तमेवाप्येति यो हस्तमेवास्तमेत्यादातव्यमेवाप्येति य आदातव्यमेवास्तमेतीन्द्रमेवाप्येति य इन्द्रमेवास्तमेत्यमृतामेवाप्येति योऽमृतामेवास्तमेति मुख्यमेवाप्येति यो मुख्यमेवास्तमेति विज्ञानमेवाप्येति तदमृतमभयमशोकमनन्तनिर्बीजमेवाप्येतीति होवाच
hastamevāpyeti yo hastamevāstametyādātavyamevāpyeti ya ādātavyamevāstametīndramevāpyeti ya indramevāstametyamṛtāmevāpyeti yo'mṛtāmevāstameti mukhyamevāpyeti yo mukhyamevāstameti vijñānamevāpyeti tadamṛtamabhayamaśokamanantanirbījamevāpyetīti hovāca
В руку и входит то, что в руке закатывается; в берущееся входит то, что в берущемся закатывается; в Индру входит то, что в Индре закатывается; в Амриту входит то, что в Амрите закатывается; в главное дыхание входит то, что в нём закатывается; в познание и входит; и в то бессмертное, бесстрашное, беспечальное, бесконечное, бессемянное — в него и входит. Так он сказал.
284976ea0dcd · опубликовано 29 июл. 2026 г., 04:12:03 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Седьмая ступень: рука, берущееся, Индра, жила Амрита, «главное» дыхание.
Mukhya-prāṇa, «главное дыхание», — обычное в упанишадах имя той праны, которая первенствует над прочими; в третьей адхьяе Каушитаки именно она поднимает лежащее тело. Здесь и она названа тем, что заходит в познание.
Это стоит удержать. В Каушитаки прана была объявлена высшим и отождествлена с праджней: «что есть прана, то есть праджня». Здесь порядок иной: дыхание заходит в познание, а познание — в бессемянное. Две книги смотрят с разных сторон, и обе правы: там доказывалось, что без праны нет ни одного органа, здесь — что и прана не последняя.
Имя жилы — Amṛtā, «бессмертная». Соединено оно с Индрой и с рукою: с богом побед и с органом захвата. Сочетание почти ироническое — бессмертие приставлено к тому, чем хватают.