बुद्धिरध्यात्मं बोद्धव्यमधिभूतं ब्रह्मा तत्राधिदैवतं नाडी तेषां निबन्धनं यो बुद्धौ यो बोद्धव्ये यो ब्रह्मणि यो नाड्यां यः प्राणे यो विज्ञाने य आनन्दे यो हृद्याकाशे य एतस्मिन्सर्वस्मिन्नन्तरे संचरति सोऽयमात्मा तमात्मानमुपासीताजरममृतमभयमशोकमनन्तम्
buddhiradhyātmaṃ boddhavyamadhibhūtaṃ brahmā tatrādhidaivataṃ nāḍī teṣāṃ nibandhanaṃ yo buddhau yo boddhavye yo brahmaṇi yo nāḍyāṃ yaḥ prāṇe yo vijñāne ya ānande yo hṛdyākāśe ya etasminsarvasminnantare saṃcarati so'yamātmā tamātmānamupāsītājaramamṛtamabhayamaśokamanantam
Разум — со стороны себя, уразумеваемое — со стороны существ, а Брахма — со стороны божеств; жила — их связь. Кто в разуме, кто в уразумеваемом, кто в Брахме, кто в жиле, кто в дыхании, кто в познании, кто в блаженстве, кто в пространстве сердца, кто движется внутри всего этого, — Он и есть эта Душа. Его-то и да чтит человек — нестареющего, бессмертного, бесстрашного, беспечального, бесконечного.
e4bc442c25e9 · опубликовано 29 июл. 2026 г., 04:12:03 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Седьмая тройка: разум, уразумеваемое и Брахма.
Buddhi — не то же, что manas. Ум принимает и перебирает; разум решает и различает. В колеснице Катхи ум назван вожжами, а разум — возницей: одно держит коней, другое выбирает дорогу.
Божеством его назван Брахма, творец, и это меткое соответствие. Из всех богов он — тот, кто устрояет: измеряет, разделяет, даёт имена и порядок. То самое, что делает разум внутри человека, Брахма делает в мироздании.
Отсюда же и мера этого соответствия. Брахма в упанишадах велик, но не высшее: в первой адхьяе Каушитаки идущий проходит его мир и восходит выше; в первой кханде этой книги он рождён и боится смерти. И разум таков же: он лучшее из наших орудий и всё же орудие.
Потому и здесь повторено то же, что после глаза и уха: чтить надлежит не разум, а Того, кто и в разуме, и в уразумеваемом, и в самом Брахме.