अथ हैनं रैक्वः पप्रच्छ भगवन्योऽयं विज्ञानघन उत्क्रामन्स केन कतरद्वाव स्थानमुत्सृज्यापक्रामतीति तस्मै स होवाच । हृदयस्थ मध्ये लोहितं मांसपिण्डं यस्मिऽन्स्तद्दहरं पुण्डरीकं कुमुदमिवानेकधा विकसितं तस्य मध्ये समुद्रः समुद्रस्य मध्ये कोशस्तस्मिन्न्नाड्यश्चतस्रो भवन्ति रमारमेच्छाऽपुनर्भवेति तत्र रमा पुण्येन पुण्यं लोकं नयत्यरमा पापेन पापमिच्छया यत्स्मरति तदभिसंपद्यते अपुनर्भवया कोशं भिनत्ति कोशं भित्त्वा शीर्षकपालं भिनत्ति शीर्षकपालं भित्त्वा पृथिवीं भिनत्ति पृथिवीं भित्त्वापो भिनत्त्यापो भित्त्वा तेजो भिनत्ति तेजो भित्त्वा वायुं भिनत्ति वायुं भित्त्वाकाशं भिनत्त्याकाशं भित्त्वा मनो भिनत्ति मनो भित्त्वा भूतादिं भिनत्ति भूतादिं भित्त्वा महान्तं भिनत्ति महान्तं भित्त्वाव्यक्तं भिनत्त्यव्यक्तं भित्त्वाक्षरं भिनत्त्यक्षरं भित्त्वा मृत्युं भिनत्ति मृत्युर्वै परे देव एकीभवतीति परस्तान्न सन्नासन्न सदसदित्येतन्निर्वाणानुशासनमिति वेदानुशासनमिति वेदानुशासनम्
atha hainaṃ raikvaḥ papraccha bhagavanyo'yaṃ vijñānaghana utkrāmansa kena kataradvāva sthānamutsṛjyāpakrāmatīti tasmai sa hovāca | hṛdayastha madhye lohitaṃ māṃsapiṇḍaṃ yasmi'nstaddaharaṃ puṇḍarīkaṃ kumudamivānekadhā vikasitaṃ tasya madhye samudraḥ samudrasya madhye kośastasminnnāḍyaścatasro bhavanti ramāramecchā'punarbhaveti tatra ramā puṇyena puṇyaṃ lokaṃ nayatyaramā pāpena pāpamicchayā yatsmarati tadabhisaṃpadyate apunarbhavayā kośaṃ bhinatti kośaṃ bhittvā śīrṣakapālaṃ bhinatti śīrṣakapālaṃ bhittvā pṛthivīṃ bhinatti pṛthivīṃ bhittvāpo bhinattyāpo bhittvā tejo bhinatti tejo bhittvā vāyuṃ bhinatti vāyuṃ bhittvākāśaṃ bhinattyākāśaṃ bhittvā mano bhinatti mano bhittvā bhūtādiṃ bhinatti bhūtādiṃ bhittvā mahāntaṃ bhinatti mahāntaṃ bhittvāvyaktaṃ bhinattyavyaktaṃ bhittvākṣaraṃ bhinattyakṣaraṃ bhittvā mṛtyuṃ bhinatti mṛtyurvai pare deva ekībhavatīti parastānna sannāsanna sadasadityetannirvāṇānuśāsanamiti vedānuśāsanamiti vedānuśāsanam
И вот Райква спросил его: «Господин, этот сгусток познания, исходя, — каким и какое место покинув, уходит?» И он сказал ему: посреди сердца — красный комок плоти, в котором тот малый лотос, раскрытый во много лепестков, как кувшинка; посреди него — океан, посреди океана — вместилище, и в нём четыре жилы: Рама, Арама, Иччха и Апунарбхава. И Рама заслугою ведёт в благой мир, Арама грехом — в греховный, по Иччхе он обретает то, что вспомнит, а по Апунарбхаве рассекает вместилище; рассекши вместилище, рассекает череп; рассекши череп — землю; рассекши землю — во́ды; во́ды — огонь; огонь — ветер; ветер — пространство; пространство — ум; ум — начало стихий; начало стихий — великое; великое — непроявленное; непроявленное — нетленное; нетленное — смерть; а смерть делается едина в Высшем Боге. Выше того — ни сущее, ни не-сущее, ни сущее-и-не-сущее. Таково наставление о нирване, таково наставление Веды, таково наставление Веды.
5a74f114d656 · опубликовано 29 июл. 2026 г., 04:12:03 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Райква спрашивает об исходе: каким путём уходит уходящий?
Ответ начинается с уже знакомого: сердце, красный комок плоти, малый лотос. Но дальше прибавлено новое, и образ становится странным до великолепия: посреди лотоса — океан, посреди океана — вместилище, а в нём четыре жилы.
Имена их — целое учение. Ramā — «услада»: она ведёт заслугою в благой мир. Aramā — «неуслада»: она грехом ведёт в дурной. Icchā — «хотение»: по ней человек обретает то, о чём вспомнит в последний час. И apunarbhavā — «невозвращение».
Три первые ведут обратно в круг. Даже первая, ведущая за добрые дела в благой мир: заслуга исчерпается, и придётся возвращаться. И третья, самая человечная: о чём вспомнил, то и получил, — оттого шастры и придают такое значение последней мысли.
А четвёртая не ведёт никуда: по ней рассекают.
И дальше идёт перечень рассекаемого, и он выстроен точно обратно лестнице творения из первой кханды. Сперва телесное: вместилище, череп. Потом стихии снизу вверх: земля, во́ды, огонь, ветер, пространство. Потом внутреннее: ум, начало стихий, великое, непроявленное, нетленное. И последней — смерть.
Глагол везде один: bhinatti, «рассекает, пробивает». Не «растворяется», как во второй кханде, а прорывается насквозь. Там мир сворачивался сам собою в конце времён; здесь одна душа пробивает его слои — и, пробив последний, оказывается там, где «ни сущее, ни не-сущее».
Так два способа кончить мир поставлены рядом: общее растворение и личный прорыв. Итог у обоих один и тот же, и назван он теми же тремя отрицаниями, какими книга началась.