नासमेवाप्येति यो नासामेवास्तमेति घ्रातव्यमेवाप्येति यो घ्रातव्यमेवास्तमेति पृथिविमीवाप्येति यः पृथिवीमेवास्तमेति जितामेवाप्येति यो जितामेवास्तमेति व्यानमेवाप्येति यो व्यानमेवास्तमेति विज्ञानमेवाप्येति तदमृतमभयमशोकमनन्तनिर्बीजमेवाप्येतीति होवाच
nāsamevāpyeti yo nāsāmevāstameti ghrātavyamevāpyeti yo ghrātavyamevāstameti pṛthivimīvāpyeti yaḥ pṛthivīmevāstameti jitāmevāpyeti yo jitāmevāstameti vyānamevāpyeti yo vyānamevāstameti vijñānamevāpyeti tadamṛtamabhayamaśokamanantanirbījamevāpyetīti hovāca
В нос и входит то, что в носу закатывается; в обоняемое входит то, что в обоняемом закатывается; в землю входит то, что в земле закатывается; в Джиту входит то, что в Джите закатывается; в разлитое дыхание входит то, что в нём закатывается; в познание и входит; и в то бессмертное, бесстрашное, беспечальное, бесконечное, бессемянное — в него и входит. Так он сказал.
6c542e6eebb6 · опубликовано 29 июл. 2026 г., 04:12:03 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Третья ступень: нос, обоняемое, земля, жила Джита, разлитое дыхание.
Имя жилы здесь говорящее: jitā значит «побеждённая, покорённая». В перечне шестой кханды она стоя́ла третьей.
Замечу общее устройство этих мантр, которое к третьему повторению уже слышно. Каждая ступень названа дважды: «в X входит то, что в X закатывается». Оборот кажется тавтологией, но в нём есть точность.
Сказано не «X исчезает», а «то, что заходит в X, туда и входит». То есть закат и вход — одно движение, взятое с двух сторон: со стороны уходящего это закат, со стороны принимающего — вход. Ничто не пропадает; оно оказывается принято тем, за что зашло.
Оттого вся кханда и не мрачна, хотя говорит об исчезновении. Это не разрушение мира, а его свёртывание — то же, что во второй кханде было названо растворением: соль уходит в воду и не гибнет.