अन्तःशरीरे निहितो गुहायां शुद्धः सोऽयमात्मा सर्वस्य मेदोमांसक्लेदावकीर्णे शरीरमध्येऽत्यन्तोपहते चित्रभित्तिप्रतीकाशे गान्धर्वनगरोपमे कदलीगर्भवन्निःसारे जलबुद्बुदवच्चञ्चले निःसृतमात्मानमचिन्त्यरूपं दिव्यं देवमसङ्गं शुद्धं तेजस्कायमरूपं सर्वेश्वरमचिन्त्यमशरीरं निहितं गुहायाममृतं विभ्राजमानमानन्दं तं पश्यन्ति विद्वांसस्तेन लये न पश्यन्ति
antaḥśarīre nihito guhāyāṃ śuddhaḥ so'yamātmā sarvasya medomāṃsakledāvakīrṇe śarīramadhye'tyantopahate citrabhittipratīkāśe gāndharvanagaropame kadalīgarbhavanniḥsāre jalabudbudavaccañcale niḥsṛtamātmānamacintyarūpaṃ divyaṃ devamasaṅgaṃ śuddhaṃ tejaskāyamarūpaṃ sarveśvaramacintyamaśarīraṃ nihitaṃ guhāyāmamṛtaṃ vibhrājamānamānandaṃ taṃ paśyanti vidvāṃsastena laye na paśyanti
Вложенная внутрь тела, в тайнике, — чистая, эта душа всего: посреди тела, полного жира, плоти и сукровицы, вконец обветшалого, подобного расписанной стене, подобного городу гандхарвов, бессердцевинного, как ствол банана, зыбкого, как пузырь на воде. Исшедшую душу — непостижимого облика, дивного Бога, непривязанного, чистого, светоносного, безо́бразного, Владыку всего, непостижимого, бестелесного, вложенного в тайник, бессмертного, сияющего, блаженного — того видят знающие; оттого при растворении они не видят.
d1e8b3ed8774 · опубликовано 29 июл. 2026 г., 04:12:03 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Восьмая кханда начинается теми же словами, что и седьмая: «вложенный внутрь тела, в тайнике». Но там речь шла о том, чьё тело — вселенная; здесь — о том, чьё тело наше.
И описано это тело без всякой пощады. Оно «полно жира, плоти и сукровицы»; оно «вконец обветшалое». Затем идут четыре сравнения, и каждое бьёт по-своему.
Подобно расписанной стене: снаружи узор, внутри глина. Подобно городу гандхарвов — так зовут мираж, воздушный замок, который виден и которого нет. Бессердцевинно, как ствол банана: разбирай слой за слоем и не найдёшь ядра. Зыбко, как пузырь на воде: держится ровно до касания.
Четыре образа расположены по нарастанию. Первый говорит, что тело не таково снаружи, каково внутри; второй — что его вообще нет там, где оно кажется; третий — что в нём нет сердцевины; четвёртый — что оно не продержится.
Но надо расслышать, ради чего это сказано. Не для того, чтобы возненавидеть тело: та же книга подробно и с уважением описывала лотос сердца, каналы и дыхания, а пятая кханда разбирала все четырнадцать членов и находила Его в каждом.
Сказано для сравнения. Посреди этого зыбкого и обветшалого — śuddha, «чистая», душа. Определения её идут подряд и все положительные: дивный Бог, непривязанный, светоносный, Владыка всего, бессмертный, сияющий, блаженный. На фоне пузыря и миража названо то, что не пузырь и не мираж.
И последняя строка загадочна: «того видят знающие; оттого при растворении они не видят». Толкуют её так: увидевшие Его в теле не видят гибели, когда тело растворяется, — ибо смотрят не туда. Тот, кто нашёл в стене не роспись, а живущего за нею, не смутится, когда стена осыплется.