पायुमेवाप्येति यः पायुमेवास्तमेति विसर्जयितव्यमेवाप्येति यो विसर्जयितव्यमेवास्तमेति मृत्युमेवाप्येति यो मृत्युमेवास्तमेति मध्यमामेवाप्येति यो मध्यमामेवास्तमेति प्रभञ्जनमेवाप्येति यः प्रभञ्जनमेवास्तमेति विज्ञानमेवाप्येति तदमृतमभयमशोकमनन्तनिर्बीजमेवाप्येतीति होवाच
pāyumevāpyeti yaḥ pāyumevāstameti visarjayitavyamevāpyeti yo visarjayitavyamevāstameti mṛtyumevāpyeti yo mṛtyumevāstameti madhyamāmevāpyeti yo madhyamāmevāstameti prabhañjanamevāpyeti yaḥ prabhañjanamevāstameti vijñānamevāpyeti tadamṛtamabhayamaśokamanantanirbījamevāpyetīti hovāca
В задний проход и входит то, что в нём закатывается; в извергаемое входит то, что в извергаемом закатывается; в смерть входит то, что в смерти закатывается; в Мадхьяму входит то, что в Мадхьяме закатывается; в сокрушающее дыхание входит то, что в нём закатывается; в познание и входит; и в то бессмертное, бесстрашное, беспечальное, бесконечное, бессемянное — в него и входит. Так он сказал.
89d672c20916 · опубликовано 29 июл. 2026 г., 04:12:03 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Девятая ступень, и в ней есть строка, ради которой стоило дочитать до неё: «в смерть входит то, что в смерти закатывается» — и всё это заходит дальше, в познание и в бессемянное.
Смерть здесь названа одной из ступеней. Не концом ряда, а звеном: она сама принимает заходящее и сама заходит дальше.
Это третий раз в книге, когда смерть поставлена на своё место. В первой кханде она была сотворена прежде живых. В пятой ей отдано божество выведения. В седьмой сказано, что и она — тело Того, кто движется внутри неё и кого она не знает. Здесь прибавлено последнее: и она закатывается.
Имя дыхания — prabhañjana, «сокрушающее, ломающее»; так зовут и ураган. Соединено оно с выведением и со смертью, и сочетание вышло цельным: всё, что ломает и выносит вон, собрано в одну ступень.
И всё же вывод её ничем не отличается от вывода про глаз и про язык: то же бессмертное, бесстрашное, беспечальное, бесконечное, бессемянное. Упанишада не делает для смерти особого случая.