पादमेवाप्येति यः पादमेवास्तमेति गन्तव्यमेवाप्येति यो गन्तव्यमेवास्तमेति विष्णुमेवाप्येति यो विष्णुमेवास्तमेति सत्यामेवाप्येति यः सत्यामेवास्तमेत्त्यन्तर्याममेवाप्येति योऽन्तर्याममेवास्तमेति विज्ञानमेवाप्येति तदमृतमभयमशोकमनन्तनिर्बीजमेवाप्येतीति होवाच
pādamevāpyeti yaḥ pādamevāstameti gantavyamevāpyeti yo gantavyamevāstameti viṣṇumevāpyeti yo viṣṇumevāstameti satyāmevāpyeti yaḥ satyāmevāstamettyantaryāmamevāpyeti yo'ntaryāmamevāstameti vijñānamevāpyeti tadamṛtamabhayamaśokamanantanirbījamevāpyetīti hovāca
В стопу и входит то, что в стопе закатывается; в проходимое входит то, что в проходимом закатывается; в Вишну входит то, что в Вишну закатывается; в Сатью входит то, что в Сатье закатывается; во внутреннее дыхание входит то, что в нём закатывается; в познание и входит; и в то бессмертное, бесстрашное, беспечальное, бесконечное, бессемянное — в него и входит. Так он сказал.
e57a4180c6cf · опубликовано 29 июл. 2026 г., 04:12:03 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Восьмая ступень: стопа, проходимое, Вишну, жила Сатья, дыхание антарьяма.
Имя жилы здесь — Satyā, «истинная»; имя дыхания — antaryāma, «внутренне ведущее», от того же корня, что и antaryāmin, «Внутренний Правитель» седьмой кханды.
Соседство знаменательно: истина и внутреннее водительство поставлены при стопах, при том члене, которым идут. Не при разуме и не при речи, а при ходьбе.
Замечу и то, что в этом ряду Вишну назван наравне с прочими божествами и сказано, что и он «закатывается» в жилу и дыхание. Читателя, знающего, чем кончится книга, это не должно смущать: в этих перечнях Вишну взят как божество стоп — одно из четырнадцати, приставленных к членам, — а не как то, о чём говорит шестая кханда, называя единого Нараяну душою всех существ.
Та же осторожность нужна и при чтении многих других мест шрути, где одно имя стои́т в разных рядах: важно не имя само по себе, а то, что о нём сказано.