अथ सवैवर्ण्यं निर्वर्ण्य तथावस्थितवति तस्मिन् भावान्तरम् ऋषिर् उद्भावयन्न् उवाच—ततश् च सुजनरोष्टारं कंसं क्रोष्टारम् इव रोषितासि, यतः—
कूपमण्डूकवत् कंसः कण्डूतिं खण्डयन् निजाम् ।
त्वत्कर्कशभुजाभोगिसङ्घर्षं लब्धुम् इच्छति ॥28॥
atha sa-vaivarṇyaṁ nirvarṇya tathāvasthitavati tasmin bhāvāntaram ṛṣir udbhāvayann uvāca—tataś ca sujana-roṣṭāraṁ kaṁsaṁ kroṣṭāram iva roṣitāsi, yataḥ—
kūpa-maṇḍūkavat kaṁsaḥ kaṇḍūtiṁ khaṇḍayan nijām |
tvat-karkaśa-bhujābhogi-saṅgharṣaṁ labdhum icchati ||28||
Тут, видя, что Он побледнел и застыл, мудрец пробудил в Нём иное чувство и сказал: «А потом Ты разгневаешь Камсу, гневящего добрых, как шакала. Ведь Камса, как лягушка в колодце, хочет почесать свой зуд о змеев — Твои твёрдые руки».
3719892c5f34 · опубликовано 25 сент. 2026 г., 01:47:18 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами