«Ни шёпот молитв, ни почитание, ни созерцание, ни порядок устава — единственно и всегда помышляющих лотосные стопы Кришны». И словами «Будь занят мною умом, будь предан мне, жертвуй мне, поклоняйся мне» и далее он преподал именно безраздельную преданность. Так же и в Вишну-пуране о Бхарате: «„О Владыка жертв, Ачьюта, Говинда, Мадхава, Ананта, Кешава, Кришна, Вишну, Хришикеша“ — только это говорил тот царь; ничего иного не изрекал он, о Майтрея, даже во снах». Здесь, раз иному речению нет места, тем более принято оставление иных деяний, состоящих из таких речений. И поскольку понятно, что совершаемое как-нибудь совершено самим его именем, и поскольку он усматривается везде, — принята именно чистая преданность. Как сказано в Падме: «Той цели, какой легко достигает отринувший все законы, твердящий одно лишь имя Вишну, не достигают и все праведники».

Потому и по иному мнению уместны правомочность верующего на безраздельную преданность и неправомочность его на деяние и прочее. Но как узнать, есть ли вера? Об этом надо рассудить. Признаком её снова и снова преподано предание себя; а признаки самого предания себя — «замысел благоприятного» и прочие, о которых будет сказано. Так же и отсутствие убожества в обиходе надо знать признаком веры: ведь шастра именно так и порождает веру — «Безраздельных, что, помышляя меня, почитают меня, вечно сопряжённых, я несу: и обретение, и сохранение».

И далее: у верующего человека не бывает никакого недоверия и к тем здешним, обиходным силам веществ, родов, качеств и действий, принадлежащих Бхагавану, о которых слышно в шастре; и потому он никогда не отвратится от них, глядя на них как на обычные природные вещи и выискивая в них особый изъян. А силы эти таковы: «Вода стоп Хари помнится утишающей безвременную смерть, уничтожающей все болезни, утишающей все страдания» и прочее. Некоторые же, хотя и верующие, оказываются там и здесь заслонены: по изъяну своего оскорбления плод ныне у них не восходит. А что верующие всё же совершают омовение и прочее — при «Кто помнит Лотосоокого, тот чист снаружи и внутри» и далее, — то лишь из почтения к обычаю благого преемства шриман Нарады, Вьясы и прочих; иначе и преступление его было бы оскорблением. А они установили эту границу именно ради пресечения скаредного поведения и прочего у мира; так надо знать.

И далее: при родившейся вере, есть достижение или нет, усилие продолжать её будет всегда — как у жаждущего добыть золото. А достижением здесь надо считать именно явление шри Хари, истребляющее изъяны внутреннего орудия — желания и прочее — и доходящее до предельной вершины высшего блаженства. И при нём, в следовании достижению своей цели, не бывает и крупицы усилия, полного лицемерия, жажды положения и прочего; тем более не случаются сознательные оскорбления — презрение к великим и прочие: они этому прямо противоречат. Оттого и оскорбление шри Махадевы Читракету надо мыслить лишь от незнания о его бхагаватстве, ибо природа его была прикрыта иным его поведением.

А если у верующего силою начавшего плодоносить деяния и прочего бывает навык связи с предметами, — то и тогда, теснимый им, он во время самой этой связи вспыхивает преданностью, состоящею в смирении. Как сказано: «вкушая те желания и порицая их как кончающиеся страданием», и в «Хотя и теснимый, мой преданный» и далее.